Когда работа была окончена, Пеппе Браветта велел крестьянам снести свинью в закрытое помещение. Никогда в прежние годы ему не приходилось видеть более увесистой туши, и в глубине своего сердца он пожалел, что не было жены, которая разделила бы с ним удовольствие.
Было уже за полдень, когда явились друзья Браветты -- Маттео Пуриелло и Биаджо Квалья, -- которые пришли от жившего поблизости дона Бергамино Камплоне, священника, занимавшегося торговлей. Это были прожигатели жизни, мастера на всякие выдумки, кутилы, охотники повеселиться; так как они знали, что донна Пеладжия не присутствовала при закалывании свиньи, то, надеясь на какое-нибудь пикантное приключение, явились соблазнить Браветту.
Маттео Пуриелло, по прозвищу Трещотка, было под сорок лет, это был браконьер-любитель, высокий и худой, с белокурыми волосами, желтоватой кожей, жесткими щетинистыми усами; голова его напоминала деревянный чурбан, на котором остались едва заметные следы старой позолоты. Его глаза, круглые, живые, подвижные и почти беспокойные, как глаза скаковых лошадей, сияли, подобно двум новеньким червонцам. Он вечно носил платье землистого цвета, его ухватки, движения и стремительная походка придавала ему сходство с гончей собакой, преследующей в поле зайцев.
Биаджо Квалья, по прозвищу Пересмешник, был среднего роста, несколькими годами моложе приятеля, у него было красное лицо, все в цвету, как миндальное дерево весной. Он отличался обезьяньей способностью двигать ушами и кожей на лбу и черепе; благодаря необычайно подвижным мускулам все лицо его было подвижно; у него был талант подражать любому голосу, и он умел так ловко схватить смешные стороны людей и предметов и воспроизвести их одним жестом или движением, что все обыватели Пескары, охотники позабавиться, приглашали его к себе в дом. Он вел сладкую жизнь паразита, услаждая слух пескарцев игрой на гитаре во время свадеб и крестин. Его глаза сверкали, как у хорька. Череп его был покрыт каким-то пушком, напоминавшим пух жирного общипанного гуся, которого собираются подпалить.
-- Каким ветром занесло вас сюда? -- приветствовал двух приятелей Браветта, лицо которого сияло по-праздничному.
Обменявшись с друзьями приветствиями, Браветта повел их в комнату, где на столе лежала дивная свинья.
-- Что скажете вы об этой прелести, а? -- спросил он. -- Ведь недурна?
Два приятеля с молчаливым восторгом созерцали свинью, Пересмешник прищелкнул языком, а Трещотка спросил:
-- Что ж ты намерен с ней сделать?
-- Буду солить, -- ответил Браветта голосом, в котором чувствовалась радость лакомки, предвкушающего будущее наслаждение.