И сразу зал притих. Мы все закрыли рты.
Всё смолкло точно так, как может приключиться,
когда такой удав, расфранченный резвец,
заявится в гнездо, где щебетали птицы,
и вмиг там всей любви и радости конец.
Мы сразу впали в дрожь. И господа, и дамы
подумали, что вдруг попали на ледник,
едва всей сворой взвыв, терзать нас стали гаммы.
Хотелось убежать, да был упущен миг.
Мы были как в плену. Нам не было спасенья.