и двух трудяг-сестёр увидеть пред собой.
Когда я их узнал, мне жизнь предстала раем.
Мне памятен их такт и прелесть нежных лиц.
В них не было причуд. Их шарм был нескончаем.
Я просто обожал двух редкостных сестриц.
Но мне одна из них была гораздо ближе.
Неужто не взгрустнёт сама она слегка
при мысли обо мне, скучающем в Париже,
когда дохнут в окно ветра с материка ?...
И нет покоя мне, и мысль грызёт, покуда