"Граф Кремерн, -- принялся я подшучивать, -- этот разорившийся барин, которого захватили в клубе с поличным на картежном плутовстве. Чтобы помочь исчезнуть, ему организовали поездку в Азию, где он и его дочь погибли".
"Ха-ха-ха! -- захлебнулся от смеха Краш. -- Кремерн определенно жив!" -- "А документы о его смерти!" -- "Они были добыты с помощью подделок, так же, как и новое удостоверение личности, которым он теперь прикрывается..." -- "Это немыслимо!" -- "Ну, и упрямый же вы, милый зятек! А я продолжаю утверждать, что мне известен тот, кто был раньше графом Кремерном..." -- "Вот видите! -- заметил я, торжествуя. -- Это лишь подтверждает мою теорию. Значит, уже двое владеют тайной". -- "Вовсе нет!"
Мы замолчали оба. Молнией сверкнула во мне мысль, что Краш и Кремерн -- одно и то же лицо!
Он сидел напротив меня, ошеломленный своим невольным признанием, покачивая головой, мгновенно протрезвевший. Наконец решительно протянул мне руку через стол: "Отныне это больше не секрет для нас обоих! Я уверен, что не подвергаюсь ни малейшей опасности. Вы любите Маргу и, следовательно, будете молчать". Затем цинично прибавил: "В сущности, для вас должно быть лестно иметь жену, у которой в жилах течет благородная кровь Кремернов".
Возвратившись в комнату, Марга услышала последние слова отца; сорвавшийся с ее уст крик я никогда не забуду. В тот же вечер она мне заявила: "Все кончено между нами; вы потребуете развода!" И прибавила, когда я взглянул на нее с ужасом:
"Мой брак с вами под ложным именем Краш лишен всякого смысла! Что же я представляю теперь в вашем доме? Незваную гостью! Вы больше не можете меня уважать, так как я сознательно приняла это ложное положение".
"Но ведь я люблю вас, Марга! К чему же такая перемена?" -- "Ради моего нравственного спокойствия".
"А если я откажусь и захочу непременно сохранить дорогое мне существо?" -- "Тогда, -- произнесла она медленно, -- не в силах уважать себя, я поищу избавления в смерти".
Доктор грустно смотрел на собеседника, по щекам которого текли слезы.
-- И вы уступили?