Народное преданіе указываетъ на холмъ или курганъ, получившій съ этой поры названіе "чертова городища"; суевѣрные крестятся, проѣзжая по дорогѣ мимо кургана въ городъ или изъ города; а смѣлые, какъ говорятъ, припадаютъ иногда по ночамъ въ отдаленіи къ битой, укатанной дорогѣ и внятно слышатъ, какъ близнецъ все еще мчится конскою рысью по тому же зачарованному кругу. На сколько лѣтъ или вѣковъ наложена на него эта служба -- неизвѣстно.
Между тѣмъ, какъ весь Тугаринъ пораженъ былъ этимъ необыкновеннымъ событіемъ, таинственною или, по крайней мѣрѣ, странною гибелью Таганаевыхъ; между тѣмъ, какъ не одинъ только народъ, а всѣ сословія объ этомъ толковали, каждый по своему -- образованный кругъ, какъ о дѣлѣ чрезвычайно странномъ и непонятномъ, а народъ,-- какъ о случаѣ довольно простомъ и для него вполнѣ объяснимомъ, -- между тѣмъ, говорю, и друзья наши, Горнилинъ съ Буслаевымъ, сидѣли вечеромъ дома и въ разговорѣ объ этомъ же предметѣ поглядывали другъ на друга съ какимъ-то недоумѣніемъ. Горнилинъ старался объяснить все естественнымъ порядкомъ, а Буслаевъ, нисколько не оспоривая сущности мнѣнія своего друга, дѣлалъ, однакожь, кой-какія довольно дѣльныя возраженія, и, между прочимъ, остановился на вопросѣ: куда же, наконецъ, дѣвались Таганаевы? Неужели они въ самомъ дѣлѣ сгорѣли дотла?
Въ эту минуту, Горнилина опять внезапно потребовалъ губернаторъ, и потому Буслаевъ продолжалъ начатый разговоръ мысленно одинъ и придумывалъ разрѣшеніе на предлагаемыя самому себѣ загадки.
-- Кто они таковы?-- сказалъ онъ самъ себѣ: -- и зачѣмъ они здѣсь поселились? Откуда у нихъ это богатство? Откуда эти необыкновенныя способности и дарованія, употребляемыя ими во зло? Явно, что искусство, ловкость и свѣдѣнія одного дополнялись способностями и искусствомъ другаго; что здѣсь два необыкновенные человѣка, по чрезвычайному сходству своему другъ съ другомъ, такъ сказать, слились въ одного, который отъ этого сдѣлался въ глазахъ общества еще большимъ и непостижимымъ дивомъ; можетъ быть, даже ловкій подлогъ и фиглярство участвовали во всемъ этомъ столько же или еще болѣе, какъ искусство; почему знать? можетъ быть, даже мраморы и картины вовсе не ихъ работы, а все это выставлялось только на показъ, ради мороки; но съ какою цѣлью, для чего? Тутъ должно крыться что-нибудь необычайное...
Горнилинъ, взглянувъ на губернатора, тотчасъ увидѣлъ, по выраженію его лица, что и тутъ также случилось что-нибудь необыкновенное. Не говоря ни слова, губернаторъ подалъ ему черезъ столъ бумагу, сказавъ: "прочитайте". Горнилинъ читалъ и по временамъ запинался отъ изумленія, а иногда перечитывалъ по нѣскольку строкъ опять снова, останавливаясь, припоминая и соображая въ умѣ своемъ разныя обстоятельства, относящіяся къ дѣлу.
Въ бумагѣ этой говорилось о двухъ братьяхъ-близнецахъ, изъ которыхъ одинъ нѣсколько лѣтъ тому уже сосланъ былъ въ Сибирь за поддѣлку денегъ, но бѣжалъ оттуда и скрывался неизвѣстно гдѣ, вѣроятно, подъ чужимъ именемъ, между тѣмъ, какъ другой братъ, отъявленный игрокъ и шулеръ, также пропалъ безъ вѣсти, обыгравъ въ Москвѣ молодаго человѣка на огромную сумму. Братья эти, было сказано далѣе, до того походятъ другъ на друга, что ихъ чрезвычайно трудно распознать, они притомъ необыкновенно ловки и искусны на всѣ руки и не принадлежатъ къ числу простыхъ мошенниковъ, скрывающихся въ толпѣ и въ рубищѣ, а всегда втирались въ порядочное общество, гдѣ образованностію своею, необыкновенными дарованіями и умѣньемъ блеснуть, не разъ уже ослѣпляли всѣхъ и отклоняли отъ себя всякое подозрѣніе.
Между тѣмъ, нынѣ опять въ разныхъ мѣстахъ, впрочемъ, довольно отдаленныхъ отъ Тугарина, стали появляться въ большомъ числѣ весьма искусно поддѣланныя ассигнаціи, и нѣкоторые слѣды указываютъ именно на Тугаринъ, какъ на мѣсто ихъ производства, хотя дѣлатели ихъ, можетъ быть, изъ хитрой предосторожности, не распускаютъ денегъ своей работы тамъ, гдѣ сами проживаютъ. А какъ носятся слухи о какихъ-то близнецахъ Таганаевыхъ, обратившихъ въ Тугаринѣ на себя общее вниманіе, то и предписывалось мѣстному начальству изслѣдовать подъ рукой, кто они таковы, откуда, чѣмъ занимаются и проч., а между тѣмъ, наблюдать за ними самымъ строгимъ образомъ.
-- Ну, что скажешь?-- спросилъ губернаторъ Горнилина, давъ ему напередъ время прочитать бумагу два или три раза. Горнилинъ пожалъ плечами, смотрѣлъ во всѣ глаза, и долго не зналъ, что сказать.-- Стало быть, они -- проговорилъ онъ, наконецъ, указывая на бумагу, -- стало быть, они узнали заблаговременно даже объ этомъ; стало быть, подручники ихъ дали имъ знать, что ихъ ищутъ, что слѣды ихъ открыты?..
-- Похоже на то, -- отвѣчалъ губернаторъ -- и теперь намъ остается одно: не теряя ни минуты распорядиться погоней по всѣмъ дорогамъ; Таганаевы были здѣсь такъ извѣстны, что ихъ зналъ почти всякій; разослать на почтовыхъ и съ открытыми листами людей, которые знали ихъ хорошо въ лицо, чтобъ имъ нельзя было укрыться гдѣ нибудь въ чужой одеждѣ -- въ видѣ крестьянъ, отставныхъ солдатъ, монаховъ, или Богъ вѣсть подъ какимъ нарядомъ: нѣтъ сомнѣнія, что они на такой случай приготовлены. Идите и распорядитесь. Я уже послалъ за исправникомъ и полицеймейстеромъ.
Горнилинъ прибѣжалъ домой, сѣлъ, запыхавшись, за письменный столъ, не отвѣчалъ ни слова Буслаеву, который и оставилъ его въ покоѣ, видя, что онъ занятъ чѣмъ-то нужнымъ и спѣшнымъ. Но старикъ Яковъ, который возился въ комнатѣ съ сапогами или со щеткой, несмотря ни на что, подошелъ къ своему барину и, какъ онъ все умѣлъ дѣлать впопадъ и кстати, началъ изливать убѣжденія свои на счетъ тождества личности Таганаева и того человѣка, который былъ вхожъ у пріятеля Лакалова господина, то есть у Михѣева, и который обманулъ и покинулъ бѣдную дочь его. Конечно, подобное извѣстіе -- будь оно справедливо или нѣтъ, должно было сильно растревожить Горнилина; но, привыкнувъ владѣть собою, особенно когда занятъ былъ служебными дѣлами, -- онъ продолжалъ писать, обѣщавъ Якову поговорить объ этомъ обстоятельствѣ въ другое время.