Весело побѣжалъ я къ Андрею Алексѣевичу, разсказмъ ему все и утѣшался его равнодушіемъ. Онъ между прочимъ всегда запасался на ярмаркѣ цибикомъ квадратнаго чаю, котораго ему хватало ровно на годъ; доставъ совкомъ съ горсточку свѣжаго чаю изъ цибика, на пробу, онъ приступилъ къ дѣлу, заваркѣ чая, со всѣми околичностями знатока. Вижу все это, какъ теперь: крошечная комнатка, чисто выбѣленная и вымытая; два окна растворены на улицу, на окнахъ горшки съ капуцинами, бальзаминами и пахучею геранью, этою необходимою принадлежностью всѣхъ жилищь того разряда, гдѣ стѣны убраны изображеніями графа Платова, взятія разныхъ турецкихъ крѣпостей или картинами изъ Павла и Виргиніи; самоваръ кипитъ на столѣ, паръ валитъ клубомъ; жара, мухъ тмы-темъ, переносятся роями съ мѣста на мѣсто; старикъ сидитъ передъ самоваромъ и ловкою щепотью проворно отвертываетъ кранъ, между тѣмъ, какъ крупный потъ катитъ градомъ съ веселаго почтеннаго лица, а глаза, за недосугомъ рукъ, искоса поглядываютъ на лежащій подлѣ персидскій платокъ.
-- По пустякамъ ты тревожишь ихъ милость, -- сказалъ онъ относительно моего заявленія пропажи: -- не стать же и вправду имъ служить на нашего брата. Ты рублемъ простъ, я умомъ простъ; а по простому уму моему, что тише, то и лучше; за толчкомъ не гонись, развѣ одного мало, такъ поди за другимъ... Такъ надо жить и всякому человѣку; самъ только никого не затрогивай, не обижай, а коли тебя обидятъ, нужды нѣтъ; въ душѣ и сердцѣ прости по христіански, "а по уму-разуму и для своей же пользы смолчи; не то вмѣсто одного обидчика, набѣжишь на семерыхъ.
-- Хорошо наставленіе ваше, Андрей Алексѣевичъ.-- сказалъ я: -- да ину пору больно накладно. Вѣдь не на то же они поставлены, чтобъ быть поголовно мошенниками и сживать со свѣту честныхъ людей...
-- Не осуждай тёска, да не осужденъ будешь. Не особое же поколѣніе для того на свѣтѣ нарождается; попали бы мы съ тобой туда, и мы были бы таковы же; стало быть, не гребень волосъ чешетъ, а время; не время волосъ бѣлитъ, а кручина. Противъ попущенія Божія спорить не станешь... На, на, вотъ,-- продолжалъ онъ, вставъ изъ-за чаю, вынувъ изъ стѣннаго шкафика закутанную въ ярославскую салфетку книгу, развернувъ и подавъ мнѣ ее: -- на, на, вотъ лучше погляди на это! Письмо-то какое, ровно жемчугъ! а краска, съ позолотою! Вѣдь это не стыдно бы и кашемирцу, не токмо персіянину показать! а разбери, дай толкъ, гдѣ и когда писано? Куда полѣзъ? Чутья что ли у тебя нѣтъ? не знаешь гдѣ искать! Видишь вотъ, гляди: "для царицы, для супруги Ивана Васильевича, по указу государеву, подъячимъ такимъ-то"; это былъ первый мастеръ того времени. Кромѣ его, никто не сумѣлъ вотъ этого сдѣлать; а почеркъ ровный, отъ начала до конца. Такихъ часослововъ два только и есть: одинъ перешелъ черезъ мои же руки годовъ тому шесть, а теперь въ Москвѣ, у такого-то; за другимъ я третій годъ сюда на ярмарку пріѣзжаю, тутъ мнѣ объ немъ все вѣсти подавали и привезли-таки, наконецъ, изъ Екатеринбурга.
Я похвалилъ находку отъ души и замѣтилъ, что меня, однакожь, болѣе занимаютъ наши старопечатныя книги, потому что ихъ можно собрать, какъ замѣчательные образчики работы всѣхъ книгопечатень.
-- Стало быть, толку ты не знаешь въ телятинѣ, что сравниваешь какой-нибудь уставъ, либо хоть и полууставъ, съ печатною! Нѣтъ, настоящій охотникъ какъ взглянетъ на телятинку, такъ инно сердце защемитъ, ровно что родное, ровно съ твоихъ плечь шкуру сняли да написали на ней! На, полюбуйся,-- сказалъ старикъ, сунувъ мнѣ толстую книгу во весь листъ: -- полюбуйся и печатью; что скажешь?
Я посмотрѣлъ и думалъ заслужить званіе большаго знатока, сказавъ, что она вышла во Львовѣ.
-- То-то что нѣтъ,-- отвѣчалъ онъ: -- ты Правъ, наборъ одинъ, это матрицы львовскія, да отличіе есть въ ковычкахъ; тамъ простыя, а тутъ, вишь, съ головками. Это краковское изданіе, дорогое.
И при этомъ случаѣ разсказалъ онъ мнѣ цѣлый историческій эпизодъ о томъ, какъ и кто, и по какому случаю завелъ типографію во Львовѣ, кто и когда въ Краковѣ, какъ они ссорились межъ собой, мирились и братались, добывали одинъ у другаго, шрифтъ и матрицы, и прочее.
Я досталъ и свой толковый апокалипсисъ.-- Вы, Андрей Алексѣевичъ, давали мнѣ за него 300 руб.; я тогда не хотѣлъ съ нимъ разстаться; возьмите, пожалуйста, если можно; теперь я охотно его отдамъ.