-- А, въ дилижансѣ! это хорошо, удобно и неубыточно. Тѣсновато, и общество не всегда отборное.
-- Нѣтъ-съ, ничего...
-- Да, я знаю, это ничего; я такъ только говорю. Напротивъ, это весьма, весьма похвально (молодой человѣкъ обязательно поклонился). Что же, вы, я полагаю, мѣсто ищете? Мнѣ милый хозяинъ нашъ сказывалъ; онъ принимаетъ въ васъ большое участіе.
-- Да-съ, я бы очень желалъ... изволите видѣть, я служилъ уже пятнадцать лѣтъ въ губерніи... состояньице маленькое есть, но тамъ ходу нѣтъ никакого, поощреній нѣтъ никакихъ...
-- Правда, правда, -- сказалъ оборотливый человѣкъ; а самъ подумалъ: -- ого, этотъ не уйдетъ!
-- Да-съ, а сами изволите знать, лестно служить со всѣмъ усердіемъ и безкорыстною ревностью, изъ одной чести, гдѣ по крайности есть что-нибудь въ виду; не повѣрите: у насъ, особенно "при нынѣшнемъ начальствѣ, иной такъ и въ могилу ляжетъ и семейство большое оставитъ, даже безъ всякаго знака отличія.
-- Предосудительно, прискорбно! вы правы. Послушайте, я очень уважаю нашего почтеннаго хозяина, и, -- извините меня, -- я объясняюсь прямо" отъ души, я полюбилъ и васъ.
Молодой человѣкъ обязательно поклонился, тотъ подалъ ему руку и, сѣвъ самъ, съ трудомъ усадилъ его подлѣ себя, чтобъ говорить не такъ звучно; между тѣмъ первый, будто сложенъ былъ на пружинахъ, все порывался на вытяжку, а второй безъ обиняковъ осаживалъ его рукой...
-- Я полюбилъ васъ и желаю вамъ добра. Но есть ли у васъ связи, доброжелатели, покровители? Безъ этого вы здѣсь ничего не достигнете.
-- Нѣтъ-съ, никого почти нѣтъ.