-- Тогда вы вспомните, сказалъ опять тотъ же, что Коцебу разсказываетъ все это, въ видѣ предположенія, какимъ образомъ жена, ѣхавшая къ нему, должна была увезти его изъ Сибири. Коцебу вскорѣ былъ возвращенъ изъ ссылки и не имѣлъ нужды исполнить своей хитрой затѣи.
Разговоръ обратился на то, что присяга и служба требуютъ отъ насъ иногда того, что тяжело исполнить по чувству состраданія. Съ нами сидѣлъ тутъ же замѣчательный образчикъ чудака, докторъ; онъ взялся разсказать примѣръ тому, какъ онъ, напротивъ, всегда соединяетъ пользу и обязанности службы съ чувствами своими, и вотъ его разсказъ.
Разсказъ доктора.
"Нѣтъ, я не таковъ, какъ бываютъ прочіе иные! Я спасаю, такъ сказать, страждущее человѣчество, на каждомъ шагу, но мѣрѣ силъ и возможности, и даже болѣе -- это долгъ мой, служба, обязанность, удовольствіе, утѣшеніе!
"Былъ однажды смотръ, или, такъ сказать, были маневры -- движенія массами, великолѣпныя, особенно кавалеріи; атаки цѣлыми дивизіями, то есть, почти цѣлый корпусъ кавалерійскій съ мѣста маршъ маршъ... и артиллерія тутъ, конная, то есть, стучитъ, грохочетъ, гремитъ, несется -- тутъ, извѣстно, на лямкахъ подхватываютъ, на выносъ... вдругъ: "доктора!" -- кричатъ,-- "доктора! подайте доктора!
"Я, такъ сякъ на сѣромъ своемъ, на жеребчикѣ, то есть, пришпорилъ его, пригнулся на луку -- какъ снѣгъ на голову, такъ сказать, въ самую сумятицу прилетѣлъ; тутъ кричатъ еще, надсѣдаясь: "Доктора! доктора! Куда этотъ взбалмошный"...-- Слышали? какова благодарность!-- "Куда этотъ взбалмошный запропастился..." А я ужь тутъ, какъ лѣсъ передъ травой, какъ сонъ въ руку, и соскочилъ ужь съ лошади, бѣгу -- да для скорости ланцетъ былъ въ зубахъ, нельзя аукнуть, отозваться... "здѣсь, здѣсь" говоритъ костоправъ -- а со мною и костоправъ прискакалъ...-- Молчи, говорю: -- не твое дѣло; выхватилъ ланцетъ изъ зубовъ и кричу самъ своимъ собственнымъ голосомъ: -- здѣсь, такъ сказать, здѣсь! Нельзя же, сами посудите: страждущее человѣчество -- спасаешь на каждомъ шагу, по мѣрѣ силъ и возможности и болѣе.... не болѣе, то есть; долгъ, обязанность и служба... Гляжу -- лежитъ передо мной трупъ человѣческій, такъ сказать, навзничъ -- и пронеслась черезъ него кирасирская дивизія; это все ничего, Богъ милостивъ; да двѣ бригады конной артиллеріи, и все, извольте видѣть, по головѣ, таки по самой головѣ: гляжу: какая тутъ голова! Лепешка, я вамъ докладываю лепешка, такъ сказать, блинъ! И говорю: "Надежды нѣтъ; къ выздоровленію не надеженъ, то есть; но, авось, Богъ милостивъ, не отчаивайтесь. Посудите сами: голова лепешкой; какая тутъ помощь? такъ сказать, какое пособіе? какая надежда?
"-- Слышать не хочу, говоритъ генералъ: -- чтобъ былъ онъ у меня здоровъ -- и слышать не хочу росказней вашихъ, на то вы докторъ (и обругалъ еще по напрасну): -- на то вы жалованье получаете, царю служите, долгъ, обязанность службы несете; а этотъ солдатъ, говоритъ, мнѣ дороже васъ и со всей братіей вашей!
"Что будешь дѣлать? дѣйствительно такъ долгъ, обязанность, страждущее человѣчество, служба царская -- жизнь теряешь, славу пріобрѣтаешь, долгъ чести.... Богъ милостивъ! Я его взялъ; туда, сюда -- блинъ блиномъ, да и только; не разберешь, въ какое мѣсто ухо слѣдуетъ, куда носъ, куда глазъ -- такъ сказать, все, то-есть, отъ чрезмѣрнаго насилія, отъ поврежденія, въ неестественномъ положеніи и, сверхъ того, оторвано, измято, скомкано: одно ухо тутъ, подбородокъ, такъ сказать, попалъ сюда, другое ухо вотъ гдѣ -- одинъ глазъ здѣсь, другаго вовсе нѣтъ; носъ поперегъ и, такъ сказать, пришелся на затылкѣ; ротъ и губы и все это сворочено, выворочено, переворочено, заворочено, отворочено; а голова, то-есть, лепешкой, вотъ какъ бываютъ лепешки... Плохо; а нечего дѣлать! долгъ присяги и даже самая обязанность велитъ, и отличный, говорятъ, солдатъ, и обругали еще за него въ задатокъ... нечего дѣлать, такъ сказать: бери, говорю костоправу, собирай все, что есть -- да давай иглу, нитки, то-есть, шелкъ красный -- давай ножницы: гдѣ клокъ волосъ увидишь -- стриги. То тутъ стригну, то тамъ, гдѣ, такъ сказать, какому клочку пришлось сѣсть, и даже подъ носомъ клокъ, и гдѣ носу быть -- и тамъ клокъ!! Давай!... Шили его, шили, тачали со всѣхъ концовъ; такъ сказать, Богъ милостивъ; и тутъ подложу подушечку, и тамъ то-есть компресикъ, и здѣсь кровяной шовъ -- гдѣ прихватишь, гдѣ пристегнешь -- бинтъ сюда, бинтъ туда -- подмостилъ, такъ сказать, собравъ все это въ кучу -- самое состраданіе велитъ; а, тѣмъ паче" особенно воля генерала... Смотрю: похоже, такъ-сказать, на человѣка; оно чучело, если хотите, то-есть, все это укутано, умотано -- но все на своемъ мѣстѣ, все разставлено какъ должно по природѣ и даже по самой наукѣ, по искусству, то-есть -- и все-таки похоже на человѣка!
"На третій день, снимаю первую повязку -- что-то Богъ дастъ? Богъ милостивъ: надежды нѣтъ, а отчаяваться не должно; долгъ службы, вѣрность присяги -- все тутъ. Что же? глядитъ -- глядитъ какъ человѣкъ; обмылъ, очистилъ -- ничего, такъ сказать, живетъ... Ну, давай Богъ! Золотыя руки у тебя, Петръ Ивановичъ, сказалъ я самъ себѣ -- а? не правда ли, любезный? Онъ же, конечно, еще не образумился, и самая голова не пришла въ себя, и даже память и органы языка... промычалъ что-то, -- ничего! Я, такъ сказать, за этимъ не гонюсь; я благодарности не жду: долгъ, страждущее человѣчество...
"Что же вы думаете, каковъ конецъ? Такъ сказать, красавецъ вышелъ; молодецъ, на рѣдкость изъ своихъ рукъ такихъ отпускалъ, то-есть! Хоть бы тебѣ слѣдъ остался какой, хоть бы рубецъ, хоть бы цапинка! И все на мѣстѣ, то-есть, и все въ порядкѣ и -- ну... ну, словомъ, рожа какъ рожа, такъ-сказать, и голова круглѣе пушечнаго ядра! Каковъ? А онъ мнѣ: да я, говоритъ, вологодскій, ваше высокоблагородіе, меня и дома ужь медвѣдь ломалъ дважды, всего исковеркалъ -- ничего, благодаря Бога, отлежался! Нѣтъ говорю, врешь, такъ сказать: это моя легкая рука, это, такъ сказать, неблагодарность людская... Лепешка, я вамъ докладываю, то-есть, лепешка была; а теперь голова какъ голова, хоть сейчасъ опять во фронтъ и опять туда же... Пряталъ я его, сударь, пряталъ шесть недѣль отъ начальства: въ гвардію бы взяли тотчасъ; жаль человѣка, сами, такъ сказать, посудите -- хотѣлось выписать его въ неспособные -- пряталъ, никому не показывалъ, а не то, чтобъ хвалиться... о, нѣтъ, я не таковъ! Конечно, у него зубовъ не было, это само собой разумѣется; а ухо одно пришлось, такъ сказать, на изнанку, и понйже другаго; ну, глаза одного Богъ дастъ; его можетъ быть, лошадь унесла на копытѣ -- гдѣ жь его взять? Но все-таки, я вамъ докладываю, вышелъ такой молодецъ, такой красавчикъ...