-- Нѣтъ, благодаря Бога, -- отвѣчалъ тотъ: -- насчетъ такихъ злодѣйскихъ приключеній ничего не слышно. Оно, конечно, не безъ шалостей, то есть иногда пошаливаютъ и у насъ, да все не то. Вотъ намедни перерѣзали какихъ-то троихъ татаръ, да и то не наши, говорятъ, а касимовскіе; было слышно, что и купца московскаго убили, да безъ вѣсти пропалъ еще какой-то; тамъ, правда ли, нѣтъ ли, нашли, говорятъ, на Курочкиномъ-Овражкѣ цѣлую артель купцовъ, перебитыхъ да перерѣзанныхъ; а впрочемъ, не слыхать ничего. Вотъ, третьяго года, такъ былъ тутъ случай, съ кумомъ моимъ, съ Иваномъ Артемьичемъ -- теперь дѣло прошлое, нечего таиться, миновало все. Онъ, изволишь видѣть, поѣхалъ съ вечера въ одноконной тележкѣ въ Самсоновку, повезъ на продажу мыльца, свѣчей, да кой-чего для обиходу. Выѣхавъ на большую дорогу, глядитъ -- спасибо, что глядѣлъ въ оба, не дремалъ, а то бы уходили!... глядитъ: два человѣка выскочили изъ канавки и кинулись на него; одинъ лошадь ухватилъ подъ уздцы, другой прямо къ нему, на телѣгу. Иванъ Артемьичъ, какъ лежалъ бочкомъ, да держалъ въ рукахъ возжи, покинулъ ихъ, да ухватилъ безменъ -- на счастье прямо подъ руку попался! Безменомъ-то одного мошенника хватилъ онъ въ лобъ, а другой, какъ этотъ свалился снопомъ, ушелъ. На другой день, нашли работу Ивана Артемьича на дорогѣ: бѣглый солдатъ, никто другой; а Иванъ Артемьичъ не дуракъ, человѣкъ бывалый, разсказывайте тамъ себѣ сколько хотите, а онъ себѣ молчокъ, да и правъ. Что же дѣлать; передъ Богомъ правъ и есть; а тутъ, того гляди, затаскали бы по судамъ.
-- Воровства много, однакожь, и здѣсь,-- замѣтилъ одинъ изъ собесѣдниковъ, именно Долгай.
-- Ужь насчетъ воровства,-- сказалъ опять хозяинъ, махнувъ рукой и притворившись будто плюнулъ: -- ужь насчетъ воровства, такъ точно, что у насъ въ ярмарочное время хоть что хочешь такъ украдутъ; вотъ у сосѣда цѣпную собаку, на что ужь была злая, и ту увели, съ цѣпью совсѣмъ, даже и пробоемъ не побрезгали, и тотъ выдернули!
-- Народу всякаго много,-- замѣтилъ со вздохомъ опять
Долгай: -- собьются со всѣхъ концовъ -- одинъ у другаго на разумѣ не бывалъ, не узнаешь, кто что думаетъ да гадаетъ; чуть оплошай -- такъ и плюнь да махни рукой.
-- А развѣ присмотру нѣтъ за этимъ,-- спросилъ я: -- вѣдь есть же на то начальство?
-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ хозяинъ, приподнявъ нижнюю губу еще болѣе и пригладивъ рукой бакенбарды свои, львиную гриву, книзу: -- оно таки не то, чтобъ у насъ на это запрету не было; а все лучше, какъ всякъ самъ себя оберегаетъ; пожалуй, мало того, что убытокъ на себѣ понесешь, еще по прикосновенности виноватъ будешь. Нашего брата много; за всѣми начальству не усмотрѣть...
Взглянувъ на часы, я всталъ, простился и пошелъ было спать въ свою комнату -- но, вошедши туда, ахнулъ отъ испуга, тотчасъ воротился и объявилъ въ недоумѣніи, что чемодана моего и шкатулки нѣтъ. Трое пріѣзжихъ кинулись съ различными возгласами: "э! а? о!" къ осмотру своихъ пожитковъ; а хозяинъ, устремивъ на меня рѣзко глаза, кивнувъ отрывисто головой и притиснувъ нижнюю губу къ верхней, сказалъ только: "Вотъ оно каково! Вотъ и накликали бѣду!" проутюжилъ бакенбарды сверху внизъ, всталъ и пошелъ со вздохомъ въ мой уголокъ.