-- Вѣрно, что не подъ силу! Да вѣдь она же сама и мотала?
-- Должно быть, она-съ,-- отвѣчалъ разночинецъ весьма утвердительно.
-- Такъ чего-жь тутъ въ порядокъ приводить? Ужь видно она привела въ порядокъ все. А кто взялся?
-- Не могу знать-съ; только что кредиторы приступили къ ней... извѣстно рады бы хоть что-нибудь получить, просили хоть бы полтинку за рубль выдать; такъ она, какъ будто этакъ, спроста ли, или по злоумышленію, -- должно быть, что по злоумышленію -- упросила ихъ еще на отсрочку, и будто, то-есть, обѣщаетъ больше выдать.
-- Ну, да; извѣстное дѣло, эти козы бывали и на нашемъ торгу: лишь бы отвязались на время; а тамъ, авось опять чѣмъ-нибудь проведемъ. Не такъ, скажешь?
-- Должно быть истинно такъ-съ. Опричь худа, како добро нынѣ отъ кого ожидать? Пора такая... время скудное и тяжелое, только тѣмъ и живется, что авось на небось...
-- Да, а тѣмъ часомъ авоська веревку вьетъ, а небоська на тебя и петлю накидываетъ.
-- Истинно такъ. Вотъ хоть бы въ продажномъ приказѣ, о которомъ изволили помянуть, что тамъ дѣлается? Заподлинно извѣстно, что за пять рублей не только человѣка утопить, душу съ начинкой дьяволу продать рады: только бери. Вотъ хоть бы дѣло Исакова -- чистое, святое -- ну, проигралъ... А вотъ у Николы въ Толмачахъ...
-- Полно, Филиппъ Егорычъ, отъ твоего прихода къ ночи такая сутолока къ сердцу подступитъ, что самъ отъ себя не скажешься дома. Что-жь, матушка Авдотья Ивановна, продолжалъ онъ, обратившись къ вошедшей въ комнату хозяйкѣ своей: -- аль не пора еще ужинать? чай, пора?
-- Готово все, Гаврило Степанычъ,-- отвѣчала она самодовольно:-- я затѣмъ и вошла; милости просимъ.