-- Нѣтъ, братъ, ты дѣла этого не разумѣешь. У тебя, вишь, все на умѣ служба, да подъячьи продѣлки, да мѣры взысканій -- ты гнешь, не паришь, переломишь не тужишь; а толку въ тебѣ мало; не хочу вымещать на дѣтяхъ того, что было съ нами -- царство вамъ небесное! (и перекрестился) -- чтобъ дѣти не вымещали на внучатахъ...
-- А можетъ статься они, Михайло Гаврилычъ, то-есть, безлестно сказать, еще исправятся-съ, Гаврило Степанычъ; есть примѣры...
-- Привыкла собака за возомъ бѣжать -- бѣжитъ и за санями; коли глупъ безъ усовъ, такъ борода одну дурость только и вынесетъ на Божій свѣтъ -- а сѣдина въ бороду, такъ еще хуже: и договаривать не надо -- старая пословица! Кайка-то есть у насъ, у всѣхъ, да воротьки-то нѣту.
-- Надобно надѣяться на Бога, Гаврило Степанычъ,-- продолжалъ тотъ скороговоркой:-- сами знаете -- оно все отъ Бога, больше ни отъ кого-съ.
-- Нѣтъ, братъ, Филиппъ Егорычъ, полно: самъ будешь плохъ, такъ уже и не подастъ Богъ. Когда бы не ѣда, да не одежа -- такъ всѣ бы мы лежа опузырились. Наше торговое дѣло такое: копѣйка рубль бережетъ; а въ который день не нажилъ, такъ прожилъ: въ одной порѣ не станешь. А ты, думаешь, наживешь, рыскавши по Москвѣ, на погулкахъ? На кого я хозяйство покину, домъ, торговлю? Гдѣ у меня хозяинъ? Нѣмецъ мой занятъ своимъ -- а онъ одинъ только и гожъ. Бабье дѣло пироги -- а сынъ не туда глядитъ. Это все, прости ей богъ, Голомянинова! Не такъ, скажешь, Филиппъ Егорычъ, ась?
-- Должно быть, что истинно такъ, Гаврило Степанычъ; у Голомяниновой и дочь есть.
-- Да, на бѣду есть она. Чего-жь онъ къ нимъ чалится? Онъ думаетъ, никто этого дѣла и не видитъ?
-- Должно быть, думаетъ, Гаврило Степанычъ.
-- Зарѣжетъ онъ меня тупымъ ножемъ, вотъ что. Я покойнику Голомянинову говорилъ давно: ты, братъ, съ пирушками своими далеко не уйдешь; либо пѣть, да плясать, либо дѣло дѣлать, а я дѣловаго скомороха еще не видалъ родясь. Ну, говоритъ, самъ посуди, какъ же мнѣ не помирволить моей Аннѣ Ивановнѣ, да и Аленушку надо потѣшить -- нельзя безъ того; а того не зналъ покойникъ, что гдѣ волосъ дологъ, тамъ умъ коротокъ. Вотъ онъ и сѣлъ; еще за умъ хватился, царство ему небесное, что взялъ да померъ -- хоть стыда нѣтъ на живой головѣ его.
-- Слышно было, однакожь, что нашелся благодѣтель, что по исправности, то-есть, разсчитываетъ дѣла ея, Анны Ивановны, потому что ей не подъ силу.