Яманаси с секретарем занимали две смежные комнаты. Окончились последние торги. Проклятая «Уда» победила везде.
Семьдесят восемь участков перешли в ее руки и только двадцать два остались за «Мицу-коси». Господствующее положение на советском побережье, власть, могущество, задуманные планы наступления на Америку, на окончательное освоение Камчатки — все рухнуло.
Уже и теперь, хотя Яманаси все еще не сдался, акции фирмы падали с головокружительной быстротой.
Секретарь, не дочитав, давно бросил роман и составлял сводки и телеграммы.
Без пиджака, в бело-розовой рубашке, в резиновых нарукавниках, он склонял голову над стопками маленьких листков. Дело обстояло неважно. Банкротство «Мицу-коси» обозначало и его собственное банкротство.
Телеграммы, подписываемые патроном, требовали от правительства решительных мер.
Поведение «Уда» Яманаси называл предательством: выставить в таком свете японских рыбопромышленников! Преподнести большевикам зрелище японской драки! Иосида-сан, если он честный человек, должен к скверному имени «Уда» присоединить и свое собственное: это — результат его политики.
Советским властям Яманаси послал короткое требование: аннулируйте торги и назначьте новые — без участия «Уда».
Советское правительство также коротко отказало.
Японским промышленникам Яманаси написал открытое письмо, в котором предлагал во имя национальных идей, всегда дорогих японскому обществу, не продавать Советам ни одной бочки тары, ни одного кунгаса, ни одного невода.