— Что ж, он умнее, сильнее, ловчее меня? Не может быть, чтоб я не сделал того, что делает японец, — сказал себе Павалыч и пошел учиться к каракурибану рыбалки Кодзиме.
Он стал первым русским каракурибаном. Шумилов пригласил его в прошлом году на А-12, и Павалыч принялся обучать шестнадцать молодых рыбаков своему опасному искусству.
Павалыч выслушал подсевшую к нему Зейд и отнесся неодобрительно к ее желанию стать курибаном.
— Почему, Павалыч? Вы же смогли!
— Вот уж не знаю, так не знаю, — сказал Павалыч. — Женщина на своем месте сильна, а здесь же мужское.
— Если не выдержу, вы меня прогоните!
Со следующего дня Зейд перешла в бригаду Павалыча. Она надела тонкий резиновый костюм, легкие резиновые туфли и повесила на пояс длинный нож.
Теперь она была лицом к лицу с морем. Даже в самую тихую погоду оно было неспокойно, даже в самую тихую погоду огромные валы обрушивались на берег.
Суда принимали по-разному. Для тяжелых кунгасов на берегу настилали дорожку из деревянных катков и применяли стальной трос и паровую лебедку. Легкие кунгасы иногда брали силой бригады — шестнадцати человек. С лодками и исобунэ справлялись три-четыре человека.
Вот подходит к берегу небольшой кунгас. Он то взлетает на гребень волны, то исчезает из глаз. Брызги слепят глаза. От непрерывного грохота оглохли уши.