Пушной торг кончен: один соболь, три горностая, пять лис! Когда-то трюмы шхуны до верху наполняла пушнина. Можно отправляться назад, к бухте Черного Медведя. Туда придет золотоискатель Посевин со своим золотом.
Золота, повидимому, много. Хорошо вывезти отсюда золото! Сын Укуна смеет говорить, что он вор!
Он присел около ручья, разулся и погрузил ноги в горячую воду. Неподалеку Джим вырыл ямку. Еще вчера Джон купался в ней. Сегодня ему было противно раздеваться и лезть в воду.
Камчатка еще богата: соболь, горностай, голубой песец, выдра, бобер... Надо найти способы брать свое добро. Негодяй Елагин думает, что все это принадлежит ему, коряку.
Мрачно вздыхая, Джон парил ноги.
Николай глуп, плохой помощник! Будь жив Укун, он помог бы!
Солнце опустилось. Темными линиями рисовались горы. Конус Кроноцкой опять стал легким и светлым. Вершины Узона и Семячика, мягкие и неправильные, оттеняли стройность Кроноцкой. За тридцать лет весь этот пейзаж стал не только знакомым, но и родным Джону.
Но теперь он показался ему враждебным.
Я — УЭПИЧ
Узкая долина, скалы наворочены друг на друга. Река, как и та река, которую не мог перейти Борейчук, несется в отвесных берегах. Куда она приведет? Впадает ли она в другую реку или прямо в океан? И сколько километров до океана?