"За два года". Сборникъ статей изъ "Искры". Часть первая.
(3 февраля 1905 г. No 86.)
Говорятъ, наступило затишье... Говорятъ даже, что революція девятаго января окончилась неудачей, что теперь надо ждать другой, побѣдоносной революціи... Странное затишье... Странное пониманіе революціи.
Быстрое разложеніе и ломка верхушки правительственнаго механизма; отказъ принять депутацію рабочихъ вчера, фабрикація на заказъ подобія такой депутаціи сегодня; генералъ-губернаторъ и министерство ежовыхъ рукавицъ, смѣняющее министерство "довѣрія" и одновременно слухи о близкомъ созывѣ земскаго собора; обыскъ -- дѣйствительный или предполагаемый -- для характеристики господствующаго настроенія это почти безразлично -- у предсѣдателя комитета министровъ, и настойчивыя стремленія этого хитроумнаго Улисса бюрократіи возможно шире оповѣстить весь міръ о своей "невиновности" въ кровопролитіи 9 января; совѣщаніе министра финансовъ съ промышленниками, гдѣ ихъ, почти приставивъ ножъ къ горлу, "убѣждаютъ" сдѣлать рабочимъ тѣ ничтожныя уступки, которыя, по мнѣнію правительства, прольютъ цѣлительный бальзамъ на нанесенныя абсолютизмомъ кровавыя раны; административная скачка по дорогѣ къ "реформамъ", причемъ промышленники, которыхъ вчера силой гнали къ уступкамъ, сегодня призываются "ограждать" интересы рабочихъ въ вопросѣ о государственномъ страхованіи, а прелюбодѣю мысли Суворину и мракобѣсу Мещерскому вручается судьба свободы печати, при благосклонномъ участіи соглашающихся покрывать вою эту грязь своими именами генераловъ отъ либерализма -- Кони, Арсеньева и Стасюлевича. Вотъ неполная картина того шквала, который все переворачиваетъ въ правительственныхъ верхахъ. А внизу? Общественныя и сословныя учрежденія, все съ большей и большей настойчивостью и опредѣленностью заявляющія свои освободительныя требованія; публичное выраженіе симпатій жертвамъ девятаго января и негодованія убійцамъ; заявленіе московскихъ промышленниковъ; пресса, не смотря на висящій надъ ней дамокловъ мечъ бѣлаго террора, говорящая подчасъ такимъ языкомъ, какой не часто встрѣчался и въ разгарѣ министерской "весны"; солдаты, убивающіе офицеровъ, которые приказывали стрѣлять въ народъ; стачечная гражданская война, охватившая чуть не половину Россіи; и кровь, кровь, цѣлыми потоками проливаемая борющимся пролетаріатомъ...
И это -- затишье? Это -- неудачный конецъ революціи? Нѣтъ, это сама революція, не кончившаяся, а только начавшаяся, революція съ ея неизбѣжными омѣнами приливовъ и отливовъ, революція, проявляющаяся то въ мелкихъ партизанскихъ стычкахъ, то въ длительныхъ обходныхъ движеніяхъ, то въ прямой, фронтальной аттакѣ на врага. И только мысль, привыкшая скользить по поверхности, только мысль не умѣющая охватить весь колоссальный фактъ соціально-политическаго переворота, какимъ является революція, во всей его полнотѣ, и цѣпляющаяся за отдѣльные "блестящіе" эпизоды, только мысль сторонняго наблюдателя и диллетанта революціи можетъ продиктовать представленіе о какомъ то первомъ "настоящемъ" натискѣ пролетаріата, который будто бы еще только "предстоитъ".
Не къ "веснѣ", и не къ "теплому времени", и не къ какимъ инымъ орокамъ должна соціалдемократія "готовиться", а сейчасъ, немедленно должна вложить въ уже совершающуся революцію весь политическій и организаціонный капиталъ, накопленный ею. И только въ процессѣ непосредственнаго и всесторонняго участія въ революціи будетъ этотъ капиталъ затрачиваться производительно, будетъ возрастать съ головокружительною быстротою. Конечно, всѣ предположенія говорятъ за то, что -- и, быть можетъ, не разъ еще -- повторится генеральная битва по всему фронту между абсолютизмомъ и поднявшимся народомъ. Но смѣшно и нелѣпо пытаться заранѣе точно опредѣлить и назначить время этого сраженія въ зависимости отъ того, какъ начертили мы наши военные "планы". Исторія всегда умѣла опутать чертежи любого Архимеда, перехитрить самаго хитраго стратега и застать "врасплохъ" того, кто не готовъ былъ въ любую минуту грудью встрѣтить врага. Не пріурочивая свою дѣятельность ни къ какому опредѣленному "моменту", и не подчиняя ее всецѣло подготовкѣ опредѣленной формы "натнока", ооціалдемократія должна расположить свои силы такъ, чтобы быть всегда по возможности болѣе готовою и къ "натиску", и къ партизанскимъ стычкамъ, и въ затяжвымъ обходнымъ операціямъ.
И само собою разумѣется, что во всѣхъ "боевыхъ" эпизодахъ, революціонная по самому существу своему, соціалдемовратія должна стоять въ первыхъ рядахъ борющагося народа. Ооціалдемократія должна сдѣлать все, что въ ея силахъ, чтобы пролетаріатъ не оказался снова безоружнымъ и беззащитнымъ передъ лицомъ врага; она должна въ день кровавыхъ битвъ указать исходъ революціонному чувству народа, планомѣрно направлять боевую энергію массъ на самые слабые пункты вражескихъ укрѣпленій; своею бодростью, смѣлостью и отвагой она должна увлекать въ рѣшительное наступленіе поднявшуюся толпу. Но, становясь во главѣ народа, силой завоевывающаго себѣ свободу и дезорганизующаго ряды враговъ, ооціалдемократія съ тѣмъ большей настойчивостью и зоркостью должна имѣть въ виду главную цѣль свою -- охрану классовыхъ интересовъ пролетаріата, не только въ смыслѣ напоминанія ему великихъ конечныхъ цѣлей его, но и въ смыслѣ самостоятельности участія его въ освободительной борьбѣ сегодняшняго дня.
Пусть горячѣе течетъ кровь въ жилахъ, пусть чаще бьется охваченное гнѣвомъ и радостною надеждою сердце, пусть злобно сжимаются кулаки! Тотъ не революціонеръ, въ комъ не дрожатъ напряженно всѣ фибры души въ эти великіе историческіе дни. Но пусть не кружится голова! Тотъ не политическій дѣятель, тотъ -- не слуга пролетаріата, кто въ минуту высшаго душевнаго подъема теряетъ изъ виду ту путеводную звѣзду, которая яркимъ свѣтомъ свѣтила соціалдемократія на всемъ протяженіи ея пути, кто сбивается съ дороги именно тогда, когда пролетаріату нужнѣе всего его служба.
И сегодня, какъ и вчера, какъ и завтра, ооціалдемократія не можетъ оставить ни на минуту своей критической работы.
Опираясь на классовые интересы пролетаріата, выдвигая эти интересы на первый планъ во всѣхъ стадіяхъ революціонной борьбы, соціалдемократія будетъ тѣмъ самымъ мощно двигать впередъ самое революцію. И, конечно, въ этой работѣ ее не остановятъ лицемѣрные крики о "рекламѣ для своей фракціи", исходящіе со стороны тѣхъ, кого весь развертывающійся ходъ историческихъ ообытій бьетъ по лицу. Соціалдемократія -- не торговая фирма, не бойко торгующая лавочка, а великій историческій принципъ, освѣщающій всю совокупность современныхъ политическихъ, соціальныхъ и экономическихъ отношеній и дающій въ руки пролетаріата ключъ, который съ наименьшимъ трудомъ и наименьшими жертвами отворитъ ему завѣтныя двери, ведущія въ царство свободы. Если исторія "рекламируетъ" этотъ принципъ, мы съ глубокою радостью привѣтствуемъ эту "рекламу". Мы "воспользуемся" ею для того, чтобы еще и еще разъ указать пролетаріату на необходимость классовой организаціи, классовой политики, классовой самостоятельности и самодѣятельности.