Въ мрачную эпоху 80-хъ годовъ, послѣ крушенія надеждъ борцовъ Народной Воля, посреди всеобщей растерянности и отчаянія, возвысила свой голосъ руоская соціалдемократія, чтобы сказать, что нарождается, что народился уже классъ, которому суждено въ борьбѣ за свое освобожденіе оовободить всю страну отъ поэора деспотизма. Съ борьбой этого класса неразрывно связала соціалдемократія свое дѣло. Сквозь отрой ожесточенныхъ нападокъ, недовѣрія, криковъ объ "узости", "нетерпимости", "сектанствѣ" несла она красное знамя классовой борьбы пролетаріата, какъ единственный залогъ свободы. Поореди трусливаго ожиданія неожиданныхъ милостей сверху, она одна хранила вѣру въ революцію. Посреди метанія отъ одного чудодѣйственнаго средства борьбы въ другому, она одна хранила вѣру въ борьбу народныхъ массъ.
Въ рядѣ долгихъ, упорныхъ битвъ росло классовое сознаніе и закалялся революціонный духъ рабочаго класса. Жертва всѣхъ видовъ гнета и эксплуатаціи, пролетаріатъ гордо могъ заявить, что его классовыя требованія одни только не носятъ на себѣ печати классовой ограниченности, что, ставя себѣ конечною цѣлью освобожденіе всего человѣчества, онъ и въ каждомъ этапѣ своей борьбы несетъ свободу для всѣхъ. И въ день 9-го января передъ всѣмъ міромъ пролетаріатъ выступилъ, какъ передовой борецъ, несущій въ дѣло освобожденія не только свою физическую силу, но и свои демократическіе лозунги, передъ которыми отнынѣ безповоротно должны стушеваться тѣ робкія, предательскія рѣшенія вопроса о свободѣ, которыя старался продиктовать народу классовый эгоизмъ имущихъ.
Революція началась, и она будетъ совершаться во имя созыва Всенароднаго Учредительнаго Собранія, во имя демократіи. Послѣ 9-го января вопросъ о полномъ народовластіи изъ области тѣхъ "утопическихъ" мечтаній, которыя такъ охотно клеймятъ люди, принимающіе свою близорукость за трезвость мысли, вопросъ о народовластіи всталъ на очередь дня. И съ радостнымъ чувствомъ сѣятеля, послѣ долгой и упорной работы видящаго первые всходы своего посѣва, соціалдемократія можетъ смотрѣть на тотъ размахъ политической мысли, который обнаружили петербургскіе пролетаріи. Не изъ легальныхъ газетъ, не изъ земскихъ резолюцій, не изъ либеральныхъ рѣчей на банкетахъ вышелъ тотъ лозунгъ Всенароднаго Учредительнаго Собранія и всеобщаго, равнаго, прямого и тайнаго голосованія, который сдѣлало своимъ петербургское движеніе. Соціалдемократія одна { Этотъ лозунгъ выдвинутъ былъ еще женевскимъ "Соціалдемократомъ" по случаю голода 1891--1892 г.} несла его рабочему классу, и, не руководя петербургскимъ движеніемъ организаціонно, она въ значительной степени руководила имъ политически.
"Было бы въ высшей степени опасно, если бы мы, полагаясь на возможность для насъ непосредственнаго организаціоннаго руководства всей многомилліонной массой пролетаріата, не оцѣнили въ полной мѣрѣ первостепенной важности укрѣпленія элементовъ нашего политическаго руководства рабочимъ классомъ" -- писали мы 10 мѣсяцевъ тому назадъ {"Грядущій кризисъ", Искра No 63.} и можемъ еще съ большей силой повторить это теперь, когда рѣчь идетъ не о движеніи одного только пролетаріата, а о движеніи всенародномъ.
Не упуская изъ виду необходимости расширять свой организаціонный базисъ и даже настаивая на ней, мы все же такъ мало дорожимъ "рекламой" для своей фракціи, что открыто признаемся: движеніе стотысячныхъ массъ, хотя бы непосредственно руководимыхъ не нами, но несущихъ наши политическіе лозунги, для насъ несравненно цѣннѣе таинственныхъ операцій самыхъ ортодоксальныхъ "неуловимыхъ" кружковъ конспираторовъ. Потому что мы вѣримъ въ революціонность рабочихъ массъ и вѣримъ, что логика политическаго положенія толкнетъ, въ концѣ концовъ, эти массы и въ партійную организацію. И, наоборотъ, мы не вѣримъ въ сомнительно-ортодоксальную алхимію "штаба спѣвшихся и подготовленныхъ руководителей", который, опираясь на одно слѣпое "довѣріе" массы, приведетъ ее въ царство народной свободы.
Съ этой позиціи насъ, конечно, не столкнутъ тѣ революціонныя мухи-поденки, фантазія которыхъ тѣмъ необузданнѣе витаетъ въ области всевозможнаго прожектерства, чѣмъ менѣе связаны онѣ въ дѣйствительности съ революціонной партіей) съ революціоннымъ народомъ, съ революціоннымъ движеніемъ.
Оружіе! Захватъ государственнаго банка! Порча желѣзныхъ дорогъ!-- вотъ "едва ли не самые настоятельные вопросы теперь"" вопятъ картонные герои, для которыхъ одною формою "возстанія" исчерпываются всѣ проблемы, выдвигаемыя передъ соціалдемократіей русской революціей. Да, нужно оружіе, нужно при соотвѣтствующихъ обстоятельствахъ портить желѣзныя дороги, нужно захватывать государственный банкъ, и нужно даже вести просто "революціонную" агитацію, когда не можешь, или не умѣешь, вести агитаціи соціалдемократической. Но и съ оружіемъ и со всякими захватами лучше всего справляются тѣ, кто не такъ громко бряцаетъ саблей въ своемъ воображеніи, для кого и оружіе и возстаніе есть лишь необходимое средство для несравненно болѣе сложной и глубокой пѣли. Соціалдемократія будетъ усиленно работать и надъ разрѣшеніемъ техническихъ вопросовъ борьбы, но она будетъ помнить, что въ дни революціи, когда развязывается вѣковой узелъ общественно-политическихъ отношеній и рѣшаются будущія оудьбы страны, ьсамымъ настоятельнымъ" вопросомъ является для васъ вопросъ о политической позиціи рабочаго класса, и что только въ сваей съ этой политической работой могутъ быть дня соціалдемократіи разрѣшены и вопросы техническіе.
Не впадая въ уныніе и разочарованность въ дни затишья, не увлекаясь авантюрами въ дни общественнаго подъема и возбужденія, старалась идти соціалдемократія въ своей многолѣтней работѣ. Въ событіяхъ послѣдняго времени она слишкомъ ясно почувствовала свое духовное родотво и связь съ рабочей массой, слишкомъ наглядно увидѣла воплощеніе въ плоть и кровь своего дѣла, чтобы эти событія еще больше не укрѣпили соціалдемократію въ слѣдованіи по тому вѣрному пути, на который она стала. Какъ Антей, черпавшій свою силу отъ прикосновенія въ землѣ, росла и крѣпла партія каждый разъ, какъ могучій подъемъ пролетарской борьбы приводилъ ее въ соприкосновеніе съ мощными пластами рабочихъ массъ.
Можно ли сомнѣваться, что изъ всколыхнувшей милліонныя массы революціонной бури она выйдетъ окрѣпшей и усилившейся до неузнаваемости? Вѣдь, каждый день современной революціонной борьбы вливаетъ свѣжую кровь въ жилы соціалдемократіи. Уже теперь партія настолько чувствуетъ свою органическую связь съ пролетаріатомъ, что, вопреки мнѣнію тов. Парвуса, не отъ "такта" пары -- другой интеллигентовъ зависятъ ея судьбы. Прошло то время, когда партія могла распасться, не выдержавъ тѣхъ желѣзныхъ тисковъ, въ которые пыталась заковать ее бюрократическая фантазія революціонныхъ администраторовъ. Полтора года тяжелой борьбы и упорной работы не прошли даромъ. Широкіе кадры рабочихъ тѣсно, кровно связаны со своей партіей, и партія можетъ съ гордостью сказать всѣмъ, кто вздумалъ бы грозить ей "расколомъ": раскола быть уже не можетъ, можетъ быть только совершенно безразличное для партіи откалываніе отъ нея ничтожныхъ групзъ, ничего не дающихъ партіи, ничѣмъ не связанныхъ ни съ нею, ни съ дѣломъ рабочаго класса.
Революція началась. Революція ставитъ передъ нами колоссальныя политическія задачи, какія не стояли еще ни передъ одной партіей въ мірѣ. Соціалдемовратія, партія рабочаго класса, одна можетъ взять на себя бремя разрѣшенія этихъ задачъ. Силы дороги, ихъ нельзя расточать безплодно. Пусть же всѣ соціалдемократы, всѣ, кто чувствуетъ огромную отвѣтственность, налагаемую званіемъ выразителя пролетарокихъ интересовъ, пусть всѣ сплотятся для дружной, совмѣстной работы! Пусть коллективная мысль партіи неустанно работаетъ надъ рѣшеніемъ всѣхъ вопросовъ революціи, и пусть народныя массы на каждомъ шагу своей революціонной борьбы видятъ во главѣ себя, въ рядахъ своихъ соціалдемократа. Петербургскіе товарищи показали первый примѣръ: соціалдемократъ, неустанно агитирующій, соціалдемократъ, идущій въ первыхъ рядахъ народнаго шествія, соціаддемовратъ -- первымъ умирающій на баррикадѣ!