Он протянул вперед правую руку.
- Мы прибыли, чтобы сказать тебе, - начал робко Вигилий, - что у нас остается еще только семнадцать беглецов, - перебежчиков, как ты их называешь - но и эти уже переданы предводителю войск на границе - Эгипофею, который и перешлет их к тебе в цепях.
- Семнадцать! - Ты узнаешь потом, сколько их на самом деле... Но вы, другие, вы, послы императора Равенны, знайте, что я не требую больше выдачи того утайщика части принадлежащей мне военной добычи, а под каким условием, это вы услышите... Кто у вас тут Максимин, почетнейший сенатор императора Византии?
- Мое имя Магн Аврелий Максимин. Серьезно и благосклонно посмотрел хан на благородное лицо патриция.
- Позволь, о повелитель гуннов... - начал Приск.
- Когда ко мне обращаются, говорят: господин.
- Позволь же, о господин... гуннов... Аттила нахмурился, но в душе смеялся над изворотливостью оратора...
- Позволь, по поручению императора и от имени моих сотоварищей по посольству, изложить тебе ясно и по порядку все, как оно есть в действительности, а не как описывают тебе твои, к сожалению, так часто меняющиеся послы Ты требуешь, чтобы император Феодосии выдал тебе всех, которые (ты называешь их перебежчиками) по каким бы то ни было причинам предпочли выселиться, покинуть твою кроткую державу. Может быть, и потому, что твои гуннские законоведы не всегда так справедливо и мудро судят как ты того, без сомнения, хотел бы... Но ведь это жестокость - требовать от императора выдачи всех тех, которые его покровительство... Но я вижу, ты хмуришься: должно быть я не прав... Так хорошо, они будут выданы... Затем ты требуешь, чтобы кроме постоянной дани, лучше сказать, ежегодного почетного подарка, тебе была уплачена вперед известная сумма. Иначе ты грозишь немедленным нападением... Мы привезли с собой шесть тысяч фунтов золота. Ты требуешь немедленно еще тысячу двести фунтов... Мы не могли дать тебе скоро ответа в виду дурных дорог, а ты уже некоторые из наших городов осадил, много других взял, разграбил, сжег - и все это в мирное время... За каждого удержанного нами перебежчика (как ты их называешь) ты требуешь по двенадцати золотых солидов! Ну что ж, мы имеем, к сожалению, полномочие в случае крайней нужды согласиться на все твои требования... Но мы умоляем тебя: не настаивай на этом! Ты и представить себе не можешь, в каком печальном положении - наши провинции. Сколько бедствий причиняют несчастным жителям, в особенности в придунайских городах, отряды твоих всадников. Они опустошают окрестности, как стаи волков нападают они на отдельные хижины и на города, никого не выпуская из них и не позволяя ввезти в них ни куска хлеба!.. А внутри городов императорские сборщики податей снимают с горожан последнюю одежду, чтобы собрать назначенную тобой дань. Уже многие в отчаянии лишили себя жизни... Да и послы твои, являясь в Византию, обыкновенно ждут таких подарков, что их одних было бы достаточно, чтобы в конец разорить нас. Говорят, ты потому то и удостаиваешь нас так часто своими посольствами.
Смелость оратора забавляла властелина, и он без всякой злобы заметил:
- Подарки они могут брать, лишь бы не подкупы.