- Император, - печально в свою очередь начал Максимин, - чтобы удовлетворить тебя, должен был заставить сенаторов продать с молотка фамильные украшения своих супруг, даже необходимую золотую и серебряную посуду и лучшие старые вина...
- Я пью только воду, патриций, вот из этого самого деревянного кубка, - сказал Аттила, подняв кубок и хлебнув глоток воды. - Вы жалуетесь, - продолжал он, вытирая свои толстые губы всей рукой начиная с локтя, - что сокровищница ваша пуста... А почему она пуста? Потому что ваши императоры с незапамятных времен тратят деньги на бессмысленные зрелища, ристалища, пустую роскошь, чрезмерные удовольствия, бессмысленные постройки. Не знаю, много ли, мало ил у вас всего этого. Мне это все равно. Но тот народ, у которого уже нет достаточно железа, чтобы отразить соседа, должен старательно беречь свое золото для этого соседа, которому оно принадлежит по праву. Как смеете вы расточать мое золото, лежащее в ваших сундуках?.. Но что я однако за бестолковый варвар, не так ли, мудрый оратор Приск? Прости, благородный патриций, мы гунны учимся только ездить верхом, а не думать правильно, связно и по порядку. Даже и дела то не могу я разбирать, как следует. - Вот я разговариваю с вами, а еще не спросил даже моего посла, вон того самого Эдико, как исполнил он свое поручение и что видел и испытал в великолепной Византии.
Послы с изумлением переглянулись.
- Неужели он действительно еще не расспросил его? - прошептал Примут.
- Очевидно! - отвечал шепотом Приск. - Ну, Максимин, слушай! Сейчас Эдико откроет свою тайну.
ГЛАВА XIII
- Только говори откровенно - приказывал хан. - Все скажи. Ничего не скрывай от этих византийцев. Ведь они - наши друзья. А от друзей у гунна нет тайн.
Эдико вышел вперед, низко поклонился и затем спокойно начал свой рассказ: - В несравненной Византии я слышал и видел нечто невероятное. Прав был тот готский король, который, пробыв там несколько дней, воскликнул: "в этом городе - множество всевозможных и всеневозможных вещей".
Не без удовольствия переглянулись между собой послы.
- Однако на этого варвара римское величие произвело-таки впечатление, - прошептал Приск. На что Максимин кивнул головой.