- Он римлянин. Прощай, - сказал Тейя.
Цетег провел эту ночь очень нехорошо. Он сердился на Юлия, очень злился на Витихиса, еще больше на Тейю. И больше всего - на самого себя.
ГЛАВА V
Флоренция вполне подготовилась к борьбе: городские вороты закрыты, на стенах многочисленная стража, улицы переполнены вооруженными воинами, потому что Вельзунги, Гунтарис и Арагада заперлись в этом городе и сделали его центром восстания против Витихиса.
Старший из братьев, Гунтарис, много лет уже был графом Флоренции. Его власть над городом и окрестным населением была беспредельна, и он решил воспользоваться ею. В полном вооружении вошел он в комнату брата.
- Решайся, мой мальчик, - сказал Гунтарис. - Сегодня же ты должен получить согласие упрямой девчонки. Иначе я сам пойду и скоро справлюсь с нею.
- О нет, брат, не делай этого! - молил Арагад.
- Клянусь громом, сделаю. Неужели ты думаешь, что я рискую своей головою и счастьем Вользунгов ради твоей любви? Нисколько. Теперь настала минута, когда род Вельзунгов может занять первое место среди готов, место, которого столько столетий его лишали Амалы и Балты. Если дочь Амаласвинты будет твоею женою, то никто не сможет оспаривать корону у тебя. А уж мой меч сумеет защитить тебя от мужика Витихиса. Но долго тянуть дело нельзя. Я еще не имею известий из Равенны, но почти уверен, что город сдается только Матасвинте, а не нам. А кто будет владеть Равенной, тот теперь, когда Неаполь и Рим пали, будет владеть Италией. Поэтому она должна быть твоей женою раньше, чем мы отправимся в Равенну. Иначе могут подумать, что она - наша пленница.
- Да кто же ожидает этого больше, чем я! - вскричал Арагад. - Но не могу же я принудить ее!
- Почему не можешь? Иди к ней сейчас и, как знаешь, добром или злом, но чтобы дело было кончено. Я пойду на стены распорядиться, и когда возвращусь, чтобы ответ был готов.