- Что? Говори, я все могу знать! - решительно сказала Раутгунда.
- Да, я думаю, что действительно лучше сказать тебе. Ты гораздо умнее и находчивее нас обоих, и лучше придумаешь, как спасти его. Префект замышляет против него что-то дурное. Он каждый день сам приходит в его подземелье и долго сидит с королем. Он чего-то требует у него и грозит. Я часто подслушиваю у двери. Но господин никогда ни слова ему не отвечает. Сегодня префект вышел от него злее, чем прежде, и спросил меня, в порядке ли орудия пытки...
Раутгунда побледнела, но не сказала ни слова.
- Не пугайся, госпожа. Несколько дней он еще в безопасности, потому что эти ужасные орудия, по его же просьбе, уничтожены еще при Теодорихе. Меня самого приговорили тогда к пытке, и добрый король - тогда он был просто граф Витихис - просил за меня, и меня освободили. Я обязан ему жизнью и целостью своих членов. Вот почему я рад теперь положить свою жизнь за него. Орудия пытки приказали уничтожить, и я сам бросил их в море. Там они и лежат теперь. Я объяснил это префекту. Конечно, если он захочет, то найдет способ погубить его. Если только мой сын будет через два дня стоять на страже у пролома стены, то мы спасем его. В ту ночь я отомкну его цепи, наброшу на него свой плащ и выведу его во двор. У ворот его спросят пароль, который я сообщу ему, и стража пропустит его. Он пройдет к пролому, где сын мой пропустит его, а в нескольких шагах от стены - густой лес. На опушке Вахис будет ждать его с Валладой. Пусть садится на коня и скачет во всю прыть. Пусть едет один. Никто их вас, даже ты, Раутгунда, не должен сопровождать его. Он вернее всего спасется один.
- Что обо мне говорить! - ответила Раутгунда. - Я хочу только, чтобы он был свободен. Ты даже имени моего не называй ему. Но видеть его еще раз я должна. Из этого окна, когда он выйдет на свободу, я взгляну на него.
Наступил день, назначенный для побега. Все было уже готово. Вахис с Валладой стояли у опушки леса против пролома в городской стене. Раутгунда сидела одна у окна. Вдруг в комнату вбежал Дромон и с криком отчаяния бросился к ногам ее.
- Что случилось, Дромон? Он умер? - вскричала Раутгунда.
- Нет, - ответил тот, - не умер, но, Боже, все погибло! Все! Префект взял у меня ключи от темницы. Он будет хранить теперь их у себя!
- И ты отдал! - вскричала Раутгунда.
- Как мог я не отдать? Ведь я простой слуга!