- Что же, мой храбрый Витихис, будешь ты делать после моей смерти? - обратился он к одному из бывших тут готов.
- Я буду обучать пехоту в Триденте.
- Никто лучше тебя не сделает этого. А ведь ты до сих пор не высказал мне своего желания; ведь помнишь, после борьбы с гепидами я обещал тебе исполнить всякую твою просьбу. Что ж, у тебя и до сих пор нет желания, которое я мог бы исполнить?
- Да, король, теперь есть.
- Наконец-то! Я очень рад. Говори же, в чем дело.
- Сегодня должен подвергнуться пытке один несчастный тюремный сторож за то, что не захотел пытать одного обвиненного. Король, освободи этого человека: пытка постыдна.
- Тюремный сторож свободен, и с этого часа пытка уничтожается в государстве готов. Кассиодор, позаботься об этом. Храбрый Витихис, дай мне твою руку. И чтобы все знали, как глубоко я уважаю тебя, - я дарю тебе свою Валладу, этого благородного золотистого коня. Возьми его в память этого часа вечной разлуки. И если когда-либо ты будешь в опасности, сидя на нем, или он откажется повиноваться тебе, - тут король нагнулся к графу и очень тихо сказал: - прошепчи ему в ухо мое имя... А кто будет охранять Неаполь? Этому дружелюбному, жизнерадостному народу надо дать такого же веселого и мягкого начальника.
- Начальником гавани Неаполя будет молодой Тотила, - ответил Кассиодор.
- Тотила! Этот лучезарный мальчик, любимец богов! Ни одно сердце не устоит против него. Впрочем, сердца этих вельхов! - Король вздохнул и продолжал: - А кто будет оберегать Рим и сенат?
- Вот этот благородный римлянин, Цетег Цезарий, - ответил Кассиодор, делая Цетегу знак приблизиться. - Цетег? - повторил король. - Я его знаю. Взгляни на меня, Цетег.