- Не бойся. Никто ничего не узнает. Врачи велели ему выпивать каждый вечер после прогулки стакан вина, к которому подмешивают какие то капли. Этот стакан ставят обыкновенно вечером на стол в старом храме Венеры. Я туда и волью напиток.
- А Камилла знает об этом?
- Храни Бог! Не проговорись ей и ты: она предупредит его.
В эту минуту в комнату вбежала Камилла и со слезами бросилась к матери.
- Что случилось? - спросил Цетег.
- Ах, он никогда не любил меня! - вскричала Камилла. - Он относится ко мне с каким-то состраданием, снисходительностью. Часто замечала я на его лице выражение тоски, боли, точно я чем-то глубоко оскорбила его, точно он благородно прощает мне что-то, приносит жертву.
- Мальчики всегда воображают, что они приносят жертву, когда любят.
- Аталарих вовсе не мальчик! - вскричала Камилла, и глаза ее загорелись. - Над ним нельзя смеяться!
- А? - с удивлением спросила Рустициана. - Так ты не ненавидишь больше короля?
- Ненавижу всеми силами души, - ответила девушка. - И он должен умереть, но смеяться над ним нельзя.