-- Какъ это у Шеридана о женщинахъ?-- спросилъ Муравьева Давыдовъ: твой отецъ перевелъ его "Облака"....
-- И.... "Школу злословія", -- тонко прибавилъ, въ защиту друга, Муравьевъ.
-- "Шутите, шутите!" думалъ у окна мельницы Шервудъ.
Въ рѣкѣ, въ это время, подошелъ только-что подъѣхавшій изъ другаго имѣнія, старшій Давыдовъ.
-- Вотъ они, республиканцы! здравствуйте! -- сказалъ онъ, дружески кланяясь и присаживаясь на берегу.
Часть купающихся уже одѣвалась.
-- Что новаго?-- спросилъ Поджіо.
-- Это у васъ спрашивать, вы перестроители судебъ.
-- Какое! мы военные!
-- Хороши воины.... ну, да не вмѣшиваюсь, -- пробурчалъ Александръ Львовичъ: а не умолчу, побьютъ васъ за прожекты ваши же Фильки да Ваньки.