Козырь-Д и вка переводится, кажется, въ Петербургѣ, и будетъ тамъ издана, какъ писалъ ко мнѣ П. А. Корсаковъ. Переводятъ ее и здѣсь; не читалъ еще, но, кажется, располагаютъ особо издать.

"Всѣмъ, чѣмъ только въ силахъ и возможности, готовъ служить вамъ, преисполненный благодарности за лестное вниманіе и за полезные труды ваши, въ чемъ да подкрѣпитъ васъ Богъ!"

II.

8-го февраля 1859 года.

"Не умѣю выразить той благодарности, какою преисполненъ за одушевившее меня, наставительное письмо ваше. Изъ него я удостовѣрился, что я нѣчто дѣлаю, а не, какъ давали мнѣ замѣтить холодностію и даже молчаніемъ, что я изъ пустаго переливаю въ порожнее. Я думалъ, что или меня не понимаютъ, или въ самомъ дѣлѣ: къ чему быть сказочникомъ? Къ чему идти за толпою, въ коей всѣ глушатъ одинъ другаго. Мнѣ было досадно, что всѣ летаютъ подъ небесами, изобрѣтаютъ страсти, созидаютъ характеры; почему бы не обратиться направо, налѣво, и не писать того, что попадется на глаза? живя въ Украйнѣ, пріучася къ нарѣчію жителей, я выучился понимать мысли ихъ и заставилъ ихъ своими словами пересказать ихъ публикѣ. Вотъ причина вниманію, коимъ удостоена "Маруся" и другія, потому-что списаны съ натуры безъ всякой прикрасы и оттушовки. И признаюся вамъ, описывая "Марусю", "Галочку" и проч., не могу, не умѣю заставить ихъ говорить общимъ языкомъ, влекущимъ за собою непремѣнно вычурность, подборъ словъ, подробности, гдѣ въ одномъ словѣ сказывается все. Передавъ слово въ слово на понятное всѣмъ нарѣчіе, слышу отъ васъ и, подобно вамъ, знающихъ дѣло, что оно хорошо; не я его произвелъ, а списалъ только. Слѣдовательно, все, что вы сказали обо мнѣ, не заслужено мною; а ежели что и есть, то по счастливой находкѣ или улуч е нію въ мету, по счастію.

"Слѣдуя одобренію вашему, пишу и буду писать. Буду и переводить, что сложится по здѣшнему; буду пересылать вамъ, по съ условіемъ: если будетъ удостоено чести помѣщенія въ журналѣ вашемъ, помѣщайте; нѣтъ -- безъ всякаго снисхожденія отриньте; личныя отношенія и отношенія къ публикѣ, вещи различныя. И я буду утѣшенъ, найдя судъ, а не безусловное снисхожденіе. Съ такою надеждою на благорасположенность вашу, прилагаю "Конотопскую Вѣдьму", нелѣпую по содержанію своему; но все это основано на разсказѣ старожиловъ. Топленіе (мнимыхъ) вѣдьмъ при засухѣ, не только бывалое, со всѣми горестными послѣдствіями, по, къ удивленію и даже ужасу, возобновленное помѣщицею сосѣдней губерніи. Вслѣдъ за этимъ будетъ: "Вотъ тебѣ и кладъ"; въ маѣ вышлю. Потомъ слѣдовала бы "К о зырь д и вка", но я не получилъ ея ни одного экземпляра; даже особѣ, кому посвятилъ ее, не имѣю что дать. Кто ее напечаталъ, на какомъ положеніи, отъ кого и отъ чего она продавалась и гдѣ остальные экземпляры -- рѣшительно ни отъ кого не имѣю ни полсловечка въ свѣдѣніе. Перевелъ бы и ее, но не имѣю ни одной книжки! Одна Сердечная Окс а на у васъ въ Петербургѣ, кажется, явится весною въ малороссійскомъ альманахѣ, составляемомъ г. Гребенкою. Еще одна Щирая любовь поступила въ цензуру къ П. А. Корсакову. Не явится ли она у меня особнякомъ -- еще не знаю".

III.

15-го марта 1839 года.

"По случаю, былъ у меня споръ съ писателемъ на малороссійскомъ нарѣчіи. Я его просилъ написать что серьёзное, трогательное. Онъ мнѣ доказывалъ, что языкъ неудобенъ и вовсе неспособенъ. Знавъ его удобство, я написалъ Марусю, и доказалъ, что отъ малороссійскаго языка можно растрогаться. Здѣшніе предлагали мнѣ напечатать, и я, предохраняя себя отъ насмѣшекъ русскихъ журналистовъ, написалъ Солдатскій портретъ. Книгопродавецъ просилъ, составить цѣлую часть; я написалъ Мертвецкій великъ-день. И такъ пошло далѣе, именно для одной забавы себѣ, веселаго чтенія съ женою и видя, что землякамъ это нравится. Хотя и подумывалъ о какомъ нибудь-пріобрѣтеніи, но не извлекъ его ни даже отъ двухъ частей повѣстей.

"Извѣстность моихъ сказокъ разохотила здѣшнихъ переложить ихъ порусски, и совершенно порусски, точно какъ вы желаете. Слушаемъ въ чтеніи: и что же? Малороссы, не узнаемъ своихъ земляковъ, а русскіе... зѣваютъ и находятъ маскерадомъ; выраженія, несвойственныя обычаямъ, изъясненія -- національности, дѣйствія -- характерамъ, мыслящимъ по своему, и брошено, хотя правду сказать, переводъ былъ сдѣланъ и вычищенъ отлично. Я предложилъ свой переводъ, буквальный, не позволяя себѣ слова смѣстить, и найденъ сноснымъ, но не передающимъ вполнѣ (ну, право), красотъ малоросскихъ оборотовъ. Такой переводъ "Маруси" и проч. дошелъ къ вамъ отъ Василія Андреевича? Вотъ, начавъ отъ потопа, дошелъ я до настоящей цѣли отвѣта. Вы теперь видите, что я не произвольно, нечаянно, неумышленно попалъ въ писаки, и хотя, точно, обстоятельства мои требовали поддержки и я заботился пріобрѣсть что-либо, но все ускользало изъ рукъ, и ничто, до сихъ поръ, не ободрило.