-- Пошла коза на базаръ, пошла писать! возразилъ толстый Свербѣевъ:-- разскажите лучше, какъ вы золотую руду открыли...
Ипокреновъ присѣлъ опять на коврѣ, крякнулъ и замолчалъ, косясь на своего вѣчнаго врага, Свербѣева.
Я пустился объяснять, что такое цѣна вещи и какъ ее опредѣляютъ; какъ земля цѣнится по десятилѣтней сложности средняго дохода. Всѣ соглашались со мной; но все-таки цѣну десятинъ требовали поставить по крайней мѣрѣ 75 р.сер. Уже почти въ сумеркахъ мы помирились на шестидесяти цѣлковыхъ, и всѣ въ графѣ поземельной цѣны выставили 60.
-- Засѣданіе закрывается! сказалъ я съ улыбкой -- Завтра утромъ надо будетъ осмотрѣть планы вашихъ поземельныхъ участковъ и опредѣлить величину усадебныхъ земель у каждаго. Абрамъ Ильичъ этимъ займется утромъ и къ обѣду все кончитъ. А мы пополнимъ еще кое~какія мелочи...
Всѣ встали, разсыпаясь въ любезностяхъ и удивляясь, отчего они сами такъ долго не могли приступить къ отвѣтамъ, и все только посматривали на листки программъ, лежавшихъ у нихъ по окнамъ и за зеркалами, въ пыля и подъ слоями паутины.
-- Вѣдь для этого вамъ нужно было только собраться и общимъ совѣтомъ положить, какъ написать, приблизительно хотя, вѣрные отвѣты!
-- Собща! Въ томъ-то и дѣло! замѣтилъ старшій Ковринъ: соберите-ка насъ! Да мы для выпивки только и умѣемъ собраться, а мелкоперыя барыни наши для толковъ о нарядахъ... Не пришли вы повѣстки, да я сами не пріѣзжай, мы бы и за годъ цѣлый вамъ не отвѣчали...
Всѣ начали наперерывъ приглашать меня и Говоркова, кто на ужинъ, кто на ночлегъ къ себѣ, кто на все время на квартиру. Но мы отказались, не желая обидѣть прежней хозяйки, Вѣнцеславской, не покидавшей меланхолическаго выраженія своего маленькаго лица. Мы еще гуляли по улицамъ. Мѣсяцъ взошелъ и обливалъ яркимъ, янтарнымъ свѣтомъ сады и бѣлые домики. Соловьи пѣли неумолкаемо, прерывая наши толки -- то о содержаніи дворовыхъ, о ихъ одеждѣ, обуви и харчахъ, то о цѣнности усадебъ. И въ то время, какъ пернатые пѣвцы сыпали свои пѣсни съ горы, изъ древесныхъ кущъ, въ обрывы надъ Отавой, госпожа Папина распространялась о стоимости сѣрыхъ штановъ для Терешки и двухъ рубахъ въ годъ изъ домашняго холста для какой нибудь Усти или Катри, а неграмотный третій Ковринъ доказывалъ, что нѣтъ возможности опредѣлить цѣнности ихъ домовъ, потому что съ нихъ по десятилѣтней сложности доходовъ сложить нельзя. Вечеръ, какъ въ незабвенныхъ похожденіяхъ Тентетникова и Чичикова, закончился катаньемъ по Отавѣ, на лодкѣ отца Павла, при чемъ Ипокреновъ не преминулъ сперва явиться сущимъ рыбакомъ, заломить шляпу набекрень и затянуть волжскую пѣсню, а потомъ пустился разсказывать, какъ онъ былъ представленъ ко двору въ Петербургъ и какъ одна иностранная принцесса, бывшая тамъ, давала ему понюхать табаку изъ своей алмазной табакерки... Тутъ же онъ влѣпилъ расказъ о катаньи на лодкѣ по огромной рѣкѣ у Шамиля, съ его женами. И когда Свербѣевъ сказалъ на просто": "врешь, старче! на Кавказѣ такихъ рѣкъ нѣту!" Ипокреновъ прибавилъ: "есть; только мы еще до нихъ не доходили!"
Блаженные, тихіе уголки! И его слушали, слушали, съ замирающимъ любопытствомъ. И никто во всей Сорокопановкѣ, (не перечь ему только Свербѣевъ) такъ легко не разъяснялъ европейской политики, не мирилъ и не ссорилъ иной разъ Австріи съ Франціей и Англіи съ Россіей, какъ Ипокреновъ. Положено было за рѣкѣ, что вѣрнѣйшее число стоимости годоваго содержанія дворовыхъ съ души будетъ высшее 40, среднее 20 и низшее 10 руб. сер. въ годъ. А почему 40 или 20? Этого никто не рѣшилъ бы, вѣрно. Эти цѣны обѣщались внести въ программы на утро и доставить мнѣ отъ всей Сорокопановки.
-- А какъ вдругъ по сороку цѣлковыхъ велятъ платить дворовымъ въ годъ, если мы это подпишемъ? спросили нѣкоторые.