-- Экуте, началъ онъ, оглядываясь:-- насъ никто не видитъ! Бѣсъ побери всякія тонкости! я человѣкъ прямой. Скажите всю правду, что тамъ съ нами будетъ? Я никому не скажу, а намъ нужно Откройте по секрету....
-- Да говорю же я вамъ, что ничего не знаю....
-- Ну.... экуте!... я вамъ....
И Свербѣевъ неожиданно сунулъ руку въ боковой карманъ своей венгерки.
-- Вотъ.... благодарность.... между нами.... десять цѣлковыхъ, -- это приношеніе нашего общества! прошепталъ онъ дрожа, и красный, какъ ракъ, сталъ кланяться и протягивать мнѣ засаленную депозитку.
Я разсмѣялся и отвелъ его руки. Онъ опять:
-- Возьмите; жевупри.... Или мало?...
-- Полноте; не стыдно ли вамъ! сказалъ я и ступилъ къ двери:-- вѣдь вы же сами меня выбрали! Вѣдь я не чиновникъ, я вашъ же товарищъ, -- и вы мнѣ даете взятку! Ну, стану ли я измѣнять вашимъ интересамъ? Клянусь честью, я ничего не знаю.... Ну, вѣрите ли мнѣ? Честью клянусь!
Свербѣевъ быстро спряталъ деньги, круто повернулся на каблукахъ, вышелъ въ залу, гдѣ отшатнулась отъ дверной скважины куча любопытныхъ лицъ, и я видѣлъ, какъ при входѣ къ нимъ онъ свирѣпо махнулъ и головой и руками въ направленіи ко мнѣ, какъ бы говоря: "нѣтъ, чортъ его побери, не поддается, христопродавецъ!"
Собраніе встрѣтило меня съ совершенною и отмѣнною сухостію.