И нѣсколько минутъ еще Абрамъ Ильичъ, какъ демонъ въ легендѣ великаго поэта, будь только на немъ, вмѣсто гороховой пшнелки какая нибудь огненная хламида, разсказывалъ мнѣ исторію крошечныхъ домиковъ, глядѣвшихъ бочкомъ и въ разсыпку по зеленѣющимъ косогорамъ. Всѣ они тонули въ садахъ. Кое-гдѣ торчали изъ-за холма либо крылья мельницы, либо бревно колодезнаго журавля, либо новый рядъ домиковъ и верхушки маленькихъ садовъ. Желчь разбирала сердце Говоркова.
-- Да о чемъ-же вы еще думаете, Абрамъ Ильичъ?
-- Думаю, что этихъ бы господъ, этихъ монаховъ-поручиковъ, господъ Бѣлопятыхъ, Куличковъ и Поливановыхъ, всѣхъ мужескаго и женскаго пола лицъ, перемѣстить бы туда, на мое мѣсто... на Амуръ, выключая старухъ и стариковъ. Да нѣтъ, и Вѣнпеславскую бы туда; она бы воспѣвала Шядку и. Аргунъ, да сибирскихъ дроздовъ бы учила военкомъ таскать цѣпочкой воду!
-- А насъ бы на ихъ мѣсто поселить? перебилъ я нарочно, желая утишить пыль разкозырявшагося собесѣдника.
Говорковъ тотчасъ покорился, притихъ и даже умаслилъ свой взглядъ. Печальный опытъ положилъ клеймо на его юморъ,
-- Ну-съ, Абрамъ Ильичъ, теперь за дѣло. Гдѣ списокъ? Тычко, Крячко, Макарищенко... Съ кого-бы начать? Оно конечно, статистика тутъ мало чѣмъ любопытнымъ поживится. Лѣсовъ и фабрикъ не имѣется, сахарныхъ заводовъ, селитряныхъ буртъ, домашнихъ оркестровъ, промышленности и особой торговли -- также. Однако все-таки надо составить перечни ревизскихъ душъ, дворовыхъ, числа земли; измѣрить, хотя приблизительно, землю подъ ихъ усадьбами; спросить дѣну этихъ земель и строеній; узнать о содержаніи дворовыхъ... Вы послали сюда повѣстки, съ печатными программами отъ предводителя?
-- Какъ же-съ, послалъ-съ! отвѣчалъ Абрамъ Ильичъ.
-- Куда-же вамъ ѣхать; гдѣ выбрать исходную точку своихъ дѣйствій?
-- Совѣтую-съ къ Вѣнцеславской... У нея и домъ побольше! Домъ ея какъ разъ стоитъ въ рощѣ, за косогоромъ, надъ Отавой. Отъ нея можно послать повѣстки о явкѣ на съѣздъ и къ другимъ!
Мы поѣхали къ Вѣнцеславской.