Сонъ опять сталъ насъ одолѣвать. Но подъ окномъ загоготалъ гусь, а потомъ крикнулъ пѣтухъ Петька, затрубивши, какъ военная труба, и мы встали.
Свѣтло и весело встрѣтилъ насъ опять тотъ же залъ, съ картинками и гарусными подушками. Только, вмѣсто собачки, по полу уже ходили двѣ галки, въ сережкахъ, сафьяныхъ панталончикахъ и, по остроумному соображенію самой хозяйки, съ ситцевыми мѣшочками, подвязанными у хвостовъ, для чистоты....
-- Вотъ, замѣтилъ Говорковъ, зѣвая во весь ротъ: -- губернскій предводитель грозитъ, что крайній срокъ подачи свѣдѣній для комитетовъ еще только двѣ недѣли; а Любовь Петровна передъ такою реформою мѣшочки подъ хвосты ручныхъ галокъ подвязываетъ!-- И онъ опять зѣвнулъ. Зѣвнулъ за нимъ и я.
-- А что? спросилъ Говорковъ:-- я думаю, парижскіе и лондонскіе публицисты никакъ не воображаютъ, чтобы дѣло у насъ такъ дѣлалось, чтобы мы, положимъ, такъ зѣвали?
-- И я думаю тоже....
Мы еще помолчали. Никто не являлся въ залъ. Въ открытое окно къ сторонѣ двора видно только было, какъ два какихъ-то мальчика, игравшіе вѣроятно предъ тѣмъ въ орлянку, у сарая спали, раскинувшись на землѣ, а престарѣлая комнатная женщина, сидя спиной къ крыльцу амбара на землѣ, спала, держа въ рукѣ недовязанный чулокъ съ прутками и широко развѣся жирныя толстыя губы....
-- Чтожь тутъ дѣлать? замѣтилъ я: -- сосѣди нейдутъ, не собираются, да и хозяйки нѣтъ, а время летитъ! Скоро и вечеръ; завтра же надо еще ѣхать на Лозовыя Воды, на Гудиниху, на Котелки, и мало ли еще куда! Что намъ дѣлать? Вѣдь это все спитъ, Абрамъ Ильичъ, спитъ все село, какъ въ сказкѣ!
-- Спитъ, да еще какъ! слышите?...
Въ это время изъ корридора послышалось храпѣнье тоненькаго, тихаго женскаго, хотя довольно однако забористаго, свойства: это были звуки изъ комнаты самой хозяйки.
-- Давайте готовить астролябію! замѣтилъ Говорковъ:-- хотя одну или двѣ усадьбы примѣрно обойдемъ, да и нанесемъ послѣ на планъ ихъ среднюю величину....