— Важная птица!
— Хорошо же-с. Теперь берегитесь.
— Посмотрим, экие угрозы. Vogue la galere! и я не без силы здесь.
Князь в дом не пошел. Из сеней явились перепуганный Рубашкин, заседатель и грек. К крыльцу с понурыми головами между тем понемногу сошлись снова понятые и дворня.
— Сходите за Пелагеей Андреевной! — сказал предводитель заседателю, узнав его, а на других не обращая внимания. — Скажите ей, чтоб ничего не боялась и что я здесь! Понимаете?
Перебоченская явилась с ридикюлем и в том же убогом чепце. Она всхлипывала. Глазки ее слезились.
— Пелагея Андреевна! — сказал князь, становясь в торжественную позу, отдувая грудь и сквозь лорнет глядя на Тарханларова, как смотрит моряк за семь миль на темную точку в море. — Здесь вышли недоразумения! Я получил ваши письма и обо всем донес вчера же еще губернатору и далее. Не стоит вам действительно оставаться в этом доме; вас эти господа не оставят в покое.
— Послушайте, однако! — перебил Рубашкин. — Я не ожидал, чтоб ваше сиятельство…
— А я, извините, не ожидал, чтоб ваше превосходительство…
— Такое вмешательство со стороны вашего сиятельства…