1) Продолжительность труда. Всякое усилие, физическое или нравственное, переходящее известный срок, различный для различных организаций, делается для нас неприятным. Самое приятное развлечение, например, охота, продолжаясь шесть часов сряду, надоест.
2) Однообразие труда. Ежели человек всю жизнь или значительную часть оной проводит в одном и том же труде, хотя бы страстно любимом, то это занятие делается, наконец, для него настоящим наказанием или приводит его к апатии, так что он исполняет его уже машинально.
3) Уединенность труда. Общество есть необходимая потребность души человеческой,-- всякий уединенный труд, лишая его этой потребности, лишая соревнования, возможности выказать свое искусство или научиться искусству другого, делает его равнодушным к своему занятию.
4) Сложность труда. Почти всякое занятие имеет множество составляющих его элементов; например, уход за плодотворными деревьями включает в себя посев, садку, поливку, предохранение от стужи, вредных животных и других неблагоприятных влияний, прививку, обрезку, собирание плодов и т. д. Занимающийся этим может не иметь, и обыкновенно так и случается, склонности и нужного искусства для всех этих работ, но так как без одной все дело пропадает, то для получения полезных результатов от своего труда он должен взять их все на себя, и неприятность, доставляемая ему некоторыми из таких работ, мало-помалу охлаждает его и к тем, которые ему нравились.
5) Принужденность труда. Когда человек избирает себе занятие не по склонностям, а по необходимости или по случайным обстоятельствам, то такое занятие всегда считает для себя тягостным. Принужденным должно назвать труд, и тогда человек, вообще склонный к известному занятию, не может располагать своим временем так, чтобы приниматься за него, когда чувствует к тому охоту.
6) Непроизводительность труда. Когда человек видит, что сколько бы Он ни употреблял усилий, а результаты не соответствуют этим усилиям, то он скоро охлаждается к такому труду,-- скучно ловить рыбу, когда она не идет на удочку, охотиться, когда дичь не попадается -- а эти занятия сами по себе считаются приятными. Точно так же становится по большей части труд тягостным, если нравственно не вознаграждается, не ведет к отличиям.-- Поэтому, например, охотники составляют клубы, где каждый надеется, что его искусство будет оценено по достоинству знатоками дела.
7) Недостаток интриг в труде. Удовольствие картежной игры основано главнейшим образом на желании победить противников, на неизвестности и ожидании, как расположатся карты при сдаче, и особливо на союзах между одними игроками (партнерами) против других -- почему игры, как винт и преферанс, в которых бывают такие союзы, всегда имели наибольший ход. Все это составляет интригу игры, без которой ни в чем нет занимательности.
Все эти причины потому делают труд для человека неприятным и тягостным, что они противоречат требованиям трех распределяющих страстей. Однообразие и продолжительность находятся в прямом противоречии с требованиями страсти, называемой papillone или alternante.
Уединение, сложность, принужденность и непроизводительность труда противоречат требованиям страсти, называемой composite или exaltante. Эта страсть ведет человека к энтузиазму и требует для достижения этого одновременно действия на душу человека многих приятных впечатлений. Действительно, если в каком-нибудь труде соединены свойства, противоположные этим четырем, то сколько разнообразных приятных впечатлений волнует душу человека: а) он занимается делом, которое само по себе ему приятно; б) и занимается им, пока эта приятность продолжается (следствие непринужденности труда); в) он занимается именно тою частью труда, которая ему более других нравится, и видит при этом, что и другие части его, необходимые для успеха целого, не упущены,-- напротив того, он уверен, что они будут сделаны лучше, "чем ежели бы он сам ими занимался, ибо делаются людьми, имеющими к этому склонность и нужное искусство; г) он чувствует приязнь к тем лицам, которые, взяв на себя части труда, для него неприятные, позволяют ему исключительно посвятить (sic) себя тем, которые ему нравятся (следствие упрощения труда, раздробления его на составляющие его элементы); д) он уверен, что так как труд производится во всех его частях людьми способными к нему, то он будет успешен и что притом его личное искусство и знание будет оценено 'по достоинству знатоками дела (следствие производительности труда; е) он чувствует удовольствие от того, что трудится в обществе людей ему приятных, столь же страстных, как он, к избранному труду; между ними рождается корпоративный дух {Известно, как неприятно, если в каком-нибудь занятии, например, в игре, сильно занимающей, один из игроков небрежен к ней.} (следствие общественности, а также непринужденности труда). Совокупность всех этих ощущений порождает живое чувство веселья и в некоторых случаях даже восторг.
Недостаток интриги в труде противоречит требованиям страсти cabaliste или rivalisante. В большей части игр играющие разделяются на партии, которые соперничествуют между собою в искусстве, это соперничество скрепляет корпоративный дух каждой партии и вместе порождает род пикировки с другой партией, что придает много соли забаве (следствие труда интригованного). К числу причин, делающих труд неприятным, должно бы, повидимому, причислить физическое или нравственное утомление, причиняемое разного рода трудом,-- но как это было бы несправедливо, легко убедиться из примера охоты, где охотник в зной с довольно тяжелою ношею проходит 20 и 30 верст в день, бегает, входит в воду, в болота, пробирается сквозь кустарники или в сырую холодную ночь подкарауливает стаи уток, одним словом, утомляет себя едва ли не более чем любой каменщик или кузнец, и во всем этом находит удовольствие. Шахматный игрок представляет доказательство, что и нравственное усилие не составляет причины неприятности труда, если прочие причины устранены. Надо только, чтобы усилие как физическое, так и нравственное не переходило известных границ.