Таким образом, она медленно продвигалась вперед. Как только начинал шататься средний крест, шаталась и Мария, едва держась на ногах, хватаясь за плащи окружающих, повторяя бессвязные фразы, лишенные всякого смысла.
-- Люди, куда вы идете? Что это за крест? Я ведь свидетельствовала перед Пилатом. Пилат запретил вам. Как вы смеете не слушаться прокуратора? Вы обманываете меня, -- и Мария оглядывалась вокруг строгими глазами. И ей начинало казаться, что все, что она видит перед собой, есть что-то иллюзорное, нереальное, какой-то оптический обман. Когда шествие вышло из города и дорожная пыль, взбившаяся вверх густым туманом, окружила все, это впечатление усилилось еще больше. Она смотрела сквозь сизый туман на кресты, на сверкавшие на солнце шлемы и копья солдат, как будто бы на видения своего больного воображения, на жестокий кошмар кровавого сна наяву, от которого лоб ее покрывался крупными каплями пота и замирало сердце.
Мария вздрагивала тогда, протирала глаза, как бы стараясь проснуться и вырваться из когтей душившего ее кошмара. И вдруг она очнулась и вскрикнула. Средний крест неожиданно исчез, словно провалился куда-то в бездну.
-- В обморок упал, потерял сознание, -- послышались вокруг нее слова, передаваемые друг другу.
-- Поймали Симона Киринеянина, и он теперь несет крест.
Крест снова поднялся над толпой, теперь он держался ровно и не шатался.
На запекшихся губах Марии появилась безумная улыбка.
-- Видите, видите, вы сами говорите, что не Иисус, а кто-то другой несет крест! Вы должны слушаться прокуратора, должны!
Мария прорвалась уже в первые ряды фарисеев и очутилась около Нефталима, она долго всматривалась в него и сурово проговорила;
-- Я узнаю тебя. Ты один из тех, которые обвиняли его, и стоишь того, чтобы я плюнула тебе в лицо.