Pusus bumi, totoque ingens extenditur antro.
35--36. Не смотря на то, что грѣшники, наказуемые въ этомъ кругу, имѣютъ человѣческій образъ и кажутся дѣйствительными существами, она такъ ничтожны, что ихъ нельзя отличить отъ зловонной грязи, въ которую погрязла ихъ душа. Какъ грязь, Данте попираетъ ихъ ногами, обращая на нихъ столько-же вниманія, какъ и на грязь настоящую. Каннегиссеръ.-- Вообще однакожъ замѣтимъ, что Дантовы тѣни въ аду еще не совсѣмъ освобождены отъ земли, существо ихъ еще связано съ нѣкоторою матеріальностію; въ чистилищѣ онѣ болѣе духовны; наконецъ въ раю души называются уже не тѣнями, а свѣтами, ибо вѣчно окружены свѣтомъ оживляющей ихъ радости.
49. Флоренція въ это время была раздѣлена на партіи Бѣлыхъ и Черныхъ, спорившихъ между собою о первенствѣ (см. ниже).
52. Чіакко есть или сокращенное Джіакопо, Яковъ, или прозвище, которое на флорентинскомъ нарѣчіи значитъ свинья. Невѣроятно, чтобы Данте въ обращеніи къ этому грѣшнику употребилъ сказанное слово въ насмѣшливомъ тонѣ, при томъ глубокомъ участіи, которое онъ принимаетъ въ его судьбѣ. Во всякомъ случаѣ эта игра словъ между Чіакко, Яковъ, и чіакко, свинья, рѣзко характеризуетъ представителя грѣха, здѣсь наказуемаго. Этотъ Джіакопо или Чіакко, по словамъ древнѣйшихъ комментаторовъ, быль судья и веселый собесѣдникъ, пріятный въ обществѣ. Объ немъ упоминаетъ Боккаччіо Decamer. IX, 8.
60--63. Данте спрашиваетъ о судьбѣ роднаго города, потому что весною 1300 дѣла Флоренціи находились еще въ нерѣшенномъ состоянія.
64. Для яснаго уразумѣнія предсказанія Чіакко необходимо знать политическое состояніе Флоренціи того времени, тѣмъ болѣе, что эти историческія свѣдѣнія послужатъ намъ впослѣдствіи ключемъ для объясненія многихъ мѣстъ Дантовой поэмы. Въ концѣ XIII столѣтія, Флоренція, изгнавъ партію Гибеллиновъ, наконецъ могла насладиться нѣкоторое время миромъ; но это спокойствіе было непродолжительно. Пистоія въ кто время входила въ составъ гвельфскаго союза въ Тосканѣ, имѣя такое же народное правленіе, какъ и Флоренція. Одна изъ знаменитѣйшихъ фамилій этого города, Канчелльери, раздѣлилась на двѣ линіи: члены одной назвали себя по-матери, Біанки, бѣлыми, члены другой, въ противность ей, назвались черными. Эти партіи давно уже враждовали между собою и нерѣдко приходили въ кровавыя столкновенія; во въ 1300 вражда ихъ загорѣлась съ новою силою. Амадоре, одинъ изъ партіи Черныхъ, поссорившись, ранилъ своего родственника Ванни (изъ партіи Бѣлыхъ). Отецъ Амадоре, человѣкъ миролюбиваго характера, отправилъ сына къ отцу раненнаго извиниться въ своей запальчивости; но этотъ послѣдній, вмѣсто того, чтобы слушать оправданія, велѣлъ схватить Амадоре, и, сказавъ, что мечемъ, а не словами, рѣшаются такія оскорбленія, отрубилъ ему правую руку. Это злодѣйство тотчасъ раздѣлило весь городъ: одни приняли сторону Черныхъ, другіе Бѣлыхъ. Но распря не ограничилась одной Пистойей, а тотчасъ же передалась и Флоренціи, гдѣ враждебный духъ Гвельфовъ и Гибеллиновъ еще несовершенно былъ подавленъ. Во Флоренціи сторону Черныхъ приняли члены стариннаго дворянскаго рода Донати (подъ предводительствомъ Мессера Корсо), а сторону Бѣлыхъ новый дворянскій домъ Черки (подъ начальствомъ Мессеръ Віеро). Смуты и кровопролитныя драки распространились по всему городу. Въ это время Флоренція управлялась пріорами, избиравшимися ежегодно по 6 человѣкъ, каждый на два мѣсяца. Желая прекратить волненія, они, согласно съ преданіемъ, по совѣту Данта, бывшаго съ15 Іюня по 15 Августа прошедшаго года пріоромъ Флоренціи, изгнали изъ города предводителей обѣихъ партій: Черныхъ въ Перуджію, Бѣлыхъ въ Сарзану. Это было въ февралѣ 1301. Въ то время Черные обратились къ папѣ Бонифацію VIII съ просьбою прислать имъ сторонняго правителя для водворенія у нихъ порядка. Между тѣмъ Бѣлые, какъ менѣе виновные, вскорѣ были призваны обратно, подъ предлогомъ, что климатъ Сарзаны былъ для нихъ вреденъ, и дѣйствительно многіе изъ нихъ погибли отъ болѣзней. Возвратившись въ городъ, они успѣли въ Іюнѣ 1301 изгнать и остальныхъ изъ партіи Черныхъ, которые и удалились къ своимъ вождямъ въ Перуджію. Принималъ ли какое участіе Данте въ этихъ интригахъ партій, очень сомнительно: достовѣрно только то, что онъ въ кто время употребляемъ былъ для политическихъ дѣлъ и быль отправленъ посломъ къ Бонифацію VIII. Между тѣмъ Бонифацій, доброхотствуя Чернымъ, какъ истымъ Гвельфамъ, отправилъ, вѣроятно по ихъ же проискамъ, Карла Валуа, брата французскаго короля Филиппа Прекраснаго, во Флоренцію подъ личиною миротворца. Начальство города приняло его съ честію и, по принесеніи имъ клятвы въ ненарушительномъ повиновеніи законамъ республики, уполномочило его преобразовать и успокоить республику. Вскорѣ однакожъ онъ ввелъ въ городъ вооруженное войско. Этой минутою воспользовались Черные, ворвались въ городъ и пять дней съ ряду опустошали его огнемъ и мечемъ. Карлъ не принялъ рѣшительно никакихъ мѣръ для прекращенія этихъ смутъ и только заботился о томъ, чтобы всѣми зависѣвшими отъ него средствами добыть по болѣе денегъ; вмѣстѣ съ тѣмъ онъ изгналъ изъ города подъ различными предлогами всѣхъ непріязненныхъ ему гражданъ, между прочими и нашего поэта съ множествомъ Бѣлыхъ. Впрочемъ многіе изъ этой партіи оставались въ своихъ домахъ и послѣ отбытія Карла изъ Флоренціи (въ 1302), и только въ 1304 были окончательно изгнаны. Филалетесъ и Вегеле (Dante's Lebeu und Werke, 1852, 117 и д).
65. Партія лѣсная (la parte selvaggia)-- партія Бѣлыхъ, названная такъ потому, что ея предводитель Віеро былъ урожденецъ лѣсвой провинціи Вальди Ніеводе. Къ ней принадлежадъ Данте. --Другая партія Черныхъ.
67. Т. е. въ истеченіи трехъ солнечныхъ годовъ партія Черныхъ побѣдитъ Бѣлыхъ. Данте читаетъ отъ изгнанія Бѣлыхъ въ Іюнѣ 1301 до 1304, когда окончательно были изгнаны Бѣлые.
69. Въ подлин: che tette piaggia; piaggiare (отъ piaggia) собственно: лавировать около берега, louvoyer ie long de la cote, отсюда въ политикѣ: louvoyer, играть двусмысленную роль (Vocabolario Dantesco par L. G. Blanc, 1852).-- Здѣсь очевидно разумѣется Бонифацій VIII (см. выше).
73. Отвѣтъ на второй вопросъ Данта. Кто эти два правые, трудно рѣшить. Думаютъ, что Данте разумѣетъ здѣсь себя и друга своего, Гвидо Кавальканти, что однакожъ невѣроятно, потому-что Гвидо былъ въ числѣ тѣхъ Бѣлыхъ, которые, по совѣту Данта же, были изгнаны въ Сарзану. Скорѣе можно допустить, что эти правые -- Бардуччіо и Джіованни да Веспиньяно, о которыхъ упоминаетъ флорентинскій историкъ Виллани (Villani, X, 179).