50. Содомъ, извѣстный городъ въ Пніестинѣ, преданный противоестественному грѣху и за то вмѣстѣ съ Гоморрой и другими городами сожженный огнемъ небеснымъ.
Каорса. Купцы, преданные лихоимству, во многихъ законахъ среднихъ вѣковъ назывались Lombardi и Caorcini или Cawarcini, Caturcini etc. Названіе Caorcini и проч. они получили вѣроятно отъ Каорсы или Кагора (по лат. Cadurcum), г. въ Лангедокѣ, откуда вышли первые ростовщики.
55. Т. е. общіе законы любви, вкорененные въ насъ самой природой.
56. Т. е. осьмой кругъ, гдѣ наказуются простые обманщики.
61--63. Болѣе тѣсную, болѣе родственную любовь, изъ которой возникаютъ довѣріе и родственныя, дружественныя отношенія.
64--66. Меньшій кругъ есть девятый, имѣющій видъ колодезя, на днѣ котораго погруженъ во льды Дисъ (Плутонъ), Люциферъ, Веельзевулъ,-- имена, у Данта однозначущія.
70--72. Гнѣвные (Ада VII, 110 и д.), сладострастные (V, 31 я д), обжоры (VI), скупые и расточители (VIII, 25 и д).
79--85. Виргилій разумѣетъ здѣсь Иѳику Аристотеля, который въ кн. VII, гл. I. говорить: "Относительно нравовъ, должно избѣгать трехъ вещей: невоздержанія (ἀκραςία), порока (κακία) и животности (ϑηριότης)." Подъ именемъ перваго, разумѣетъ онъ неумѣренное наслажденіе естественными удовольствіями (ἡδέα φύςει) и раздѣляетъ послѣднія на такія, которыя основаны на потребностяхъ вашего тѣла (ἀναγκαῖα), напр. удовольствіе, доставляемое употребленіемъ пищи и половое побужденіе, и на такія, которыя хотя и не составляютъ нашихъ потребностей, однакожъ сами по себѣ пріятны (αἱρετά), напр. желаніе побѣды, славолюбіе, стремленіе къ обогащенію, гнѣвъ и проч. Грѣхи изъ этого источника наказуются у Данта внѣ предѣловъ раскаленнаго города.
Подъ именемъ животности, Аристотель разумѣетъ удовлетвореніе побужденій, которыя уже и сами по себѣ непріятны (кн. VII, гл. V), куда онъ относитъ множество неестественныхъ жестокостей, людоѣдство, неестественную похоть и т. д. Всѣ эти пороки у Данта, подъ общимъ названіемъ насилія, помѣщены въ седьмомъ кругу, куда причисляетъ онъ сверхъ того и богохульство, какъ грѣхъ, по природѣ несвойственный человѣку, также лихоимство, по той же самой причинѣ, какъ мы увидимъ ниже.
Наконецъ порокъ Аристотель противопоставляетъ добродѣтели (ἀρετή), подъ именемъ которой разумѣетъ онъ познаніе прямаго, добраго (кн. VII, гл. XIII). Изъ этого видно, что "порокъ" Аристотеля почти ничѣмъ не отличается отъ "обмана" Дантова: ибо тотъ и другой состоятъ въ злоупотребленіи высшихъ свойствъ духа съ злою цѣлію. Когда духъ направляется къ злому, тогда все, изъ него исходящее, есть обманъ, прикрытый только личиною истины. Сюда же Данте отнесъ и измѣну, какъ высшее проявленіе обмана, и соединилъ и то и другое подъ однимъ общимъ именемъ "злости". Филалетесъ. Копишъ.