Но, слава небу, самъ я сдалъ корону.
(Д. V, сц. 1).
Послѣ этого насъ не удивляетъ то, что, когда Филиппъ Незаконнорожденный хочетъ возбудить въ немъ мужество и рѣшимость, говоря:
Впередъ! сверкай, какъ свѣтлый богъ войны,
Когда на поле брани онъ стремится.--
Джонъ не стыдится заявить "о счастливомъ мирѣ", заключенномъ имъ съ папскимъ легатомъ, на покровительство котораго онъ разсчитываетъ для защиты противъ враговъ Англіи. Фалькенбриджъ все-таки настаиваетъ на обязанности самозащиты, во имя чести и безопасности, и король, неспособный взять на себя отвѣтственность и пользованіе своими правами, передаетъ заботы объ Англіи своему незаконнорожденному племяннику: "распоряжайся всѣмъ за это время".
Въ драмѣ "Король Джонъ" мало такого, что было бы способно укрѣплять или радовать читателя. Среди порывовъ эгоистическихъ силъ то въ ту, то въ другую сторону, среди борьбы жадностей королей съ высокомѣріемъ духовенства, среди торга городами, среди браковъ принцевъ по разсчету, среди волненія и смутъ народа выдѣляется въ блескѣ патетической красоты дѣтскій образъ Артура, граціознаго, недѣятельнаго, чуждаго хищности и преступленій взрослыхъ:
Мать, не кричи;
Я умереть желалъ бы, къ землю лечь,
Не стою ссоръ я и смятеній этихъ.