Кромѣ этой преданности Венеціи, въ немъ есть особенная инстинктивная любовь къ той варварской славѣ, отъ которой онъ отказался. Онъ потомокъ царскаго рода... "родомъ я изъ царственнаго дома" (дѣйст. I, с. 2). Тѣмъ съ большей радостью отдаетъ онъ себя на служеніе государству. Такимъ образомъ Отелло достигъ возмужалости и средняго возраста.
И вотъ въ домѣ Брабанціо рѣшается судьба этой простой величественной натуры. Дездемона, въ хлопотахъ по хозяйству или прислушиваясь съ серьезнымъ удивленіемъ и съ пылкой, сдержанной симпатіей къ разсказамъ о его похожденіяхъ, стала, незамѣтно для него, идеаломъ красоты, кротости, спокойствія и нѣжной женственности. Дездемопа, въ свою очередь, воспитанная среди утонченности и церемоніала венеціанской жизни, слѣдя ежедневно глазомъ за однѣми и тѣми же гондолами, скользящими мимо, слушая ежедневно разговоры отца о маловажныхъ перемѣнахъ въ законодательствѣ дожа, нашла въ маврѣ нѣчто необычайное, величіе крѣпкаго мужества, геройскую простоту, прелесть человѣка, который страдалъ въ одиночествѣ и жизни котораго можно сострадать. Такимъ образомъ., въ то время, какъ Брутъ и Порція были неразрывно связаны своимъ сходствомъ, Отелло и Дездемона были привлечены другъ къ другу удивленіемъ и прелестью различія. Въ любви каждаго изъ нихъ былъ романическій элементъ; но, внося въ любовь интересъ романа, воображеніе оказываетъ любви не особенно высокую услугу. Романъ скрадываетъ иные факты или показываетъ намъ ихъ какъ бы сквозь лучезарный туманъ; между тѣмъ высшая услуга, которую воображеніе можетъ оказать сердцу, это -- уясненіе каждаго факта, какъ тяжелаго и непригляднаго, такъ и привлекательнаго; въ такомъ случаѣ, подобно свѣжему, сѣверному вѣтру, оно разсѣиваетъ всякій туманъ. Была одна сторона натуры Отелло, которую Дездемонѣ полезно было знать, хотя она и трепетала передъ этимъ.
Но хотя Дездемона любитъ не вполнѣ сознательно, тѣмъ не менѣе она любитъ чистой и преданной любовью. И потому именно, что любовь Дездемоны вся заключалась въ чувствѣ и въ воображеніи, потому именно смуглое лицо, зрѣлые годы, полуварварское происхожденіе Отелло, были для нея лишь струнами, которыя дѣлали богаче гармонію ея любви. Все ея существо, въ обычное время такое невозмутимое и спокойное, устремилось теперь "открыто и безстрашно", чтобы слиться съ существомъ мавра:
Свѣтлѣйшій дожъ! я доказала міру,
На встрѣчу всѣмъ превратностямъ судьбы,
Что для того я Мавра полюбила,
Чтобъ съ мавромъ жить. Вѣдь сердце то мое
Призванію его и покорилось,
Въ его лицѣ мнѣ духъ его являлся,
Я подвигамъ его и славѣ громкой