....Лужею становится затѣмъ,
Чтобъ мерзкіе въ ней гады разводились.
(Д. IV, сп. 2).
Съ мучительнымъ сознаніемъ справедливости онъ губитъ созданіе, самое дорогое для него въ свѣтѣ, зная хорошо, что съ нею вмѣстѣ прекращается и его настоящая жизнь. Но жизнь Отелло прекращается ранѣе послѣдняго дыханія Дездемоны; онъ не въ состояніи пережить потерю вѣры въ ея незапятнанную чистоту. Все, что было для него славнымъ, становится далекимъ, невозможнымъ, если Дездемона оказывается лживой. Мы слышимъ громкое ребяческое рыданіе души Отелло въ его восклицаніи:
Прости покой, прости мое довольство!
Простите вы, пернатыя войска
И гордыя сраженія, въ которыхъ
Считается за доблесть честолюбье --
Все, все простите!
(Д. III, сц. 3).