Сквозь паръ и дымъ.
Летимъ, летимъ! *)
(Д. I, сц. 1).
*) Слова, произносимыя тремя вѣдьмами вмѣстѣ, послѣ того какъ каждая говорила три раза отдѣльно.
Макбетъ Какъ страшенъ день; гроза безъ тучъ,
На небесахъ играетъ лучъ.
(Д. I, сц. 3).
Шекспиръ высказываетъ этимъ, что хотя Макбетъ еще не видалъ этихъ старухъ, но установилась уже связь между его душою и ими. Ихъ чары уже подѣйствовали на его кровь. Когда три сестры встрѣчаютъ въ степи Макбета и Банко, первый замѣчаетъ ихъ Банко въ туманномъ сѣверномъ воздухѣ. Для Банко онѣ нѣчто объективное -- онѣ внѣ его, и онъ можетъ наблюдать ихъ, можетъ описывать ихъ странный видъ, ихъ дикую одежду и таинственныя движенія. Макбетъ молчитъ въ экстазѣ и потомъ съ пылкимъ нетерпѣніемъ спрашиваетъ: "Когда вы можете, скажите, кто вы"? Когда онѣ три раза привѣтствовали его, какъ тана Гламиса, какъ тана, Кавдора и короля, привѣтствуя его прошедшее, настоящее и будущее, Макбетъ испуганъ. Гэдсонъ сказалъ вѣрно, что "изумленіе и испугъ, погружающій его въ восторженное размышленіе, вызваны полнымъ обнаруженіемъ ему его способностей къ преступленію". Но, кромѣ того, Макбетъ испуганъ тѣмъ, что открылъ существованіе страшнаго соотвѣтствія между собственными низшими побужденіями и нѣкоторыми грозными внѣшними силами зла.
Шекспиръ не допускаетъ внезапнаго превращенія благородной, честной души въ душу измѣнника и убійцы.
Съ самаго начала въ Макбетѣ нѣтъ настоящей преданности тому, что истинно, честно, справедливо, чисто и прекрасно. Онъ только не вступилъ еще въ союзъ съ силами зла. Онъ способенъ на доброе дѣло и способенъ на преступленіе. Шекспиръ глубоко чувствовалъ, что такое безпечное колебаніе и равнодушіе къ пороку и добродѣтели не можетъ быть продолжительно. Царство небесное допускаетъ насиліе; рѣшительный человѣкъ завоевываетъ его силою. Тотъ, кому недостаетъ энергіи добра, кто опускаетъ руки въ томительной нерѣшимости среди борьбы духовныхъ силъ міра, тотъ принужденъ служить дьяволу, какъ рабъ, если не рѣшается служить Богу, какъ свободный человѣкъ".