Ее передъ всякимъ выражать, когда
Тебѣ извѣстно, что я льстецъ, что я
Людей морочу для того, чтобъ послѣ
Надъ ними насмѣяться, если я,
Какъ шутъ, кривляюсь предъ всякимъ сбродомъ,--
Тогда считай меня опаснымъ, Брутъ.
(Д. I, сц. 2).
Заслуживаетъ вниманія фактъ, что въ то время, когда Кассій такимъ образомъ привлекаетъ Брута, обращая его почти къ свое орудіе, онъ вполнѣ сознаетъ все превосходство Брута. Самая слабость Брута вытекаетъ изъ благородства его души. Онъ не вѣритъ низкимъ элементамъ жизни и не понимаетъ ихъ У него нѣтъ орудія для измѣренія мелкихъ размѣровъ мелкихъ душъ.
Въ послѣдней сценѣ перваго дѣйствія передъ нами бурная ночь чудесъ, предшествовавшая смерти Юлія Цезаря, Каска сбрасываетъ съ себя свой поверхностный цинизмъ. Не хотѣлъ ли Шекспиръ въ этой трагедіи развить предъ нами истину, не навязывая намъ ея, что философскіе взгляды на столько составляютъ, въ дѣйствительности, часть существа человѣка, на сколько они развились изъ его личнаго характера и изъ окружающихъ его обстоятельствъ; на сколько же умъ воспринялъ ихъ среди спокойной жизни поученія и школьныхъ преній, на столько эти философскія мнѣнія не очень глубоко воспринимаются человѣческой душой и подъ давленіемъ событій или страстей могутъ быть быстро отброшены? Предзнаменованія во время похода къ Филиппамъ потрясаютъ философскій скептицизмъ эпикурейца Кассія;
Ты знаешь, я ученья Эпикура