И силу непреклонную души
Той мыслію, что наши предпріятья
И дѣйствія имѣютъ нужду въ клятвѣ.
(Д. II, сц. 1).
Кассій предлагаетъ вовлечь въ заговоръ Цицерона; Каска, Цинна, и Метеллъ Цимберъ горячо поддерживаютъ эту мысль. Брутъ возражаетъ (и надо замѣтить, что эта тонкая черта не заимствована Шекспиромъ у Плутарха):
Нѣтъ, открываться мы ему не будемъ:
Онъ не пристанетъ ни къ какому дѣлу,
Что начато другими, а не имъ.
И только въ силу одного своего нравственнаго авторитета Брутъ ставитъ на своемъ. То же самое происходитъ и съ слѣдующимъ спорнымъ вопросомъ. Кассій, оцѣнивая вѣрно значеніе Антонія, настаиваетъ, чтобы Антоній погибъ вмѣстѣ съ Цезаремъ. Но Брутъ опять возражаетъ. Политическій жирондистъ воюетъ не съ людьми, а съ идеями:
Антонія не надо убивать.