Людскихъ мозговъ и каплями тѣхъ слезъ,
Что скупо льетъ природа человѣка.
Но научилъ тебя твой мощный умъ,
Какъ побудить громаднаго Нептуна,
Чтобъ вѣчно онъ на гробѣ у тебя
Оплакивалъ прощенные проступки.
Скончался ты, нашъ доблестный Тимонъ,
И помянуть тебя мы не забудемъ.
(Д. V, сц. 4).
Въ трагедіи: "Тимонъ" мы встрѣчаемъ два контраста: во-первыхъ, мизантропія Тимона противопоставлена мизантропіи Апеманта; во-вторыхъ, отношеніе Тимона къ людямъ, нанесшимъ ему обиду, противопоставлено дѣйствіямъ Алкивіада. Апемантъ служитъ какъ бы истолкователемъ и апологетомъ Тимона; онъ возвелъ врожденную ему грубость въ философію и въ вѣрованіе. Онъ лаетъ на человѣчество съ собачьей горячностью и, въ то же время, охотно подбираетъ, какъ собака, всякую кроху, падающую со стола людей. Какъ Яго развивается и процвѣтаетъ въ атмосферѣ невѣрія въ красоту и добродѣтель, которая смертоносна для Отелло, точно такъ же Апемантъ находитъ правильнымъ и естественнымъ ненавидѣть человѣчество и предается этому энергически, чувствуя вульгарное наслажденіе въ ненависти, тогда какъ Тимонъ ненавидитъ и гибнетъ отъ этой ненависти, потому что нуждался въ любви.