Вообще, "Какъ вамъ угодно" изъ всѣхъ комедій Шекспира заключаетъ въ себѣ наиболѣе пріятныхъ, счастливыхъ моментовъ. Никто здѣсь не страдаетъ, никто не живетъ подъ гнетомъ мучительнато напряженія жизни; въ ней нѣтъ трагическаго интереса, какъ въ "Венеціанскомъ купцѣ" или въ "Много шуму изъ ничего". Она полна веселости, но веселости блестящей, граціозной, изысканной; здѣсь нѣтъ неприличныхъ шутокъ сэра Тоби; пѣсни здѣсь не тѣ, которыя "немилосердно горланятъ" по ночамъ {См. "Двѣнадцатая ночь". (Д. II, сц. 3). Прим. пер. }; это -- соло и дуэты пажей въ дикомъ лѣсу или шумные хоры лѣсничихъ. Остроуміе Оселка не простое шутовство клоуна и не имѣетъ косвеннаго, серьезнаго значенія; это -- изысканный родъ нелѣпости, годный для соревнованія съ меланхоліей Жака. Орландо въ полной силѣ и красотѣ ранняго мужества и Розалинда нѣжная и честная --
Красивый мечь привѣсивши къ бедру
И въ руки взявъ охотничью пику --
(Д. I, сц. 3).
по существу женственно веселая представляютъ образы, способные оживить и возвысить нашъ духъ, какъ музыка, не шумная и не безсодержательная, но не касающаяся глубокой жизненной страсти и печали.
Когда Шекспиръ писалъ эту идиллію, онъ самъ находился въ своемъ Арденскомъ лѣсу. Онъ окончилъ одно смѣлое предпріятіе -- историческія драмы, и не началъ еще своихъ трагедій. Онъ отдыхалъ. Онъ углублялся воображеніемъ въ лѣса, чтобы тамъ найти отдыхъ. Дворъ и лагерь Англіи, изрытыя битвами равнины Франціи, смѣнились этой сценою, изображающею лѣсистую мѣстность, гдѣ встрѣчаются пальмы, львицы и змѣи,-- страну, флора и фауна которой развились на зло всѣмъ ученіямъ физической географіи. Въ продолженіе всей пьесы чувствуешь себя на открытомъ воздухѣ. Разговоръ, какъ было замѣчено, заимствуетъ отъ атмосферы свою свѣжесть и свободу. Дѣйствіе происходитъ въ жилищѣ лишь тогда, когда нужно вывести что-нибудь, нарушающее гармонію, какъ бы для ея усиленія" {С. А. Brown. Shakespeare's Autobiographical Poems, p. 283.}. Послѣ трубныхъ звуковъ Генриха V, слышатся пріятные звуки пасторали, веселые и нѣжные. Не слѣдуетъ ли здѣсь во всемъ искать соотвѣтствія? Шекспиръ не старался здѣсь побѣдить свое меланхолическое настроеніе. Когда ему нужно было сдѣлать это, онъ встрѣчалъ это настроеніе съ горячностью и прямо смотрѣлъ ему въ лицо. Здѣсь Шекспиръ нуждался въ отдыхѣ, въ солнечномъ свѣтѣ, смягченномъ тѣнью деревъ, въ дуновеніи вѣтерка, освѣжающемъ его лобъ, въ ручейкѣ, журчащемъ вблизи {Геблеръ пишетъ о "Какъ вамъ угодно": "Это -- лѣченіе лѣснымъ воздухомъ для придворныхъ, лѣченіе, которое, къ счастію, тѣмъ похоже на нынѣшнія лѣченія купаньями и воздухомъ, что въ немъ участвуетъ много здоровыхъ. Таковы прежде всего Орландо и Розалинда, для которыхъ лѣченіе имѣетъ лишь то значеніе, что подъ его вліяніемъ проявляется и созрѣваетъ ихъ любовь въ самыхъ милыхъ формахъ, а временныя затрудненія ихъ положенія вызываютъ божественную игру юмора, придающаго новую прелесть всему, даже любви. Рядомъ съ ними, какъ контрастъ, является непосредственная милая естественность въ парочкѣ пастуха и пастушки, какъ веселая пародія идиллической придворной жизни, бракъ шута съ крестьянкой, причемъ человѣкъ, которому все надоѣло (Жакъ), набрасываетъ болѣзненный колоритъ своего собственнаго духа даже на самую свѣжую природу".-- Aufsätze über Shakespeare, стр. 193.}.
Къ группѣ комедій этого періода относятся, по всей вѣроятности, какъ двѣ наиболѣе позднія, "Мѣра за мѣру" и "Конецъ всему дѣлу вѣнецъ". Когда Шекспиръ писалъ первую изъ нихъ, онъ, повидимому, прощался съ веселостью: она проникнута серьезнымъ значеніемъ; юмористическія сцены въ ней были бы возмутительны, если бы онѣ не служили для того, чтобы представить безъ прикрасъ и смягченія міръ нравственной распущенности и порчи, надъ которымъ возвышается дѣвственная сила, строгость и красота Изабеллы. При входѣ въ мрачный и опасный трагическій міръ, куда долженъ былъ вслѣдъ за тѣмъ вступить Шекспиръ, стоятъ Изабелла и Елена, одна -- воплощенная совѣсть, другая -- воплощенная воля. Изабелла -- единственная Шекспировская женщина, стремящаяся сердцемъ и мыслію къ безличному идеалу; она одна, въ періодѣ юношеской пылкости и юношеской энергіи, ставитъ выше нѣчто отвлеченное, чѣмъ какую-либо человѣческую личность. Изъ среды "этой Вѣны, гдѣ кипитъ развращенье и хлещетъ черезъ край" (Д. V, сц. 1 ), выступаетъ чистота стремленій Изабеллы, ея прямодушіе, ея дѣвственная святость. Благочестіе Изабеллы не имѣетъ характера пассивнаго, боязливаго, или исключительно теоретическаго. Это -- дѣятельное отыскиваніе спасенія путемъ упражненія воли и самообладанія. Ей чужда манихейская ненависть къ плоти; жизнь разливается энергіей и радостью въ ея жилахъ; дѣло только въ томъ, что ея душа обращена лишь на предметы духовной жизни и заставляетъ плоть служить своимъ цѣлямъ. Чтобы усилить въ себѣ духовную жизнь, ей хотѣлось бы подавить всякую непокорную мысль, "имѣя наготовѣ средство наказать всякое ослушаніе".
Изабелла. У васъ, монахинь, нѣтъ другой свободы?
Францизска. А развѣ мало этой для тебя?
Изабелла. О, нѣтъ! я большей воли не желаю;