Это условіе, конечно, противорѣчиво щедрости Мертона; но нечего было дѣлать, пришлось подчиниться, и на слѣдующій же день маленькій Томасъ отведенъ былъ въ домъ пастора, который находился отъ замка на разстояніи часа ходьбы.
Въ первое же утро Барловъ съ Генрихомъ и Томасомъ отправился въ садъ, далъ первому лопату, взялъ самъ заступъ и принялся прилежно копать землю.
-- Тотъ, кто ѣстъ, долженъ помогать доставать хлѣбъ, оказалъ Барловъ, а потому Генрихъ каждое утро работаетъ здѣсь такъ же, какъ и я: это мои гряды, а тамъ его; если и ты, Томасъ, хочешь быть съ нами въ компаніи, то и тебѣ отведется уголокъ земли въ полную твою собственность, и все, что выростетъ на ней, также будетъ твое.-- "Нѣтъ, злобно отвѣчалъ Томасъ: этого я не могу дѣлать; я сынъ знатныхъ родителей и не имѣю охоты утомлять себя работою какъ крестьянинъ." -- "Какъ тебѣ угодно, почтенный господинъ Томасъ, отвѣчалъ Барловъ: что же касается Генриха и меня, то мы ни мало не стыдимся употреблять время съ пользою и потому будемъ продолжать работать.
Спустя нѣкоторое время, Барловъ оказалъ: "теперь довольно," взялъ Генриха за руку, повелъ его въ бесѣдку и, взявъ тамъ тарелку прекрасныхъ вишенъ, сталъ ѣсть ихъ вмѣстѣ съ нимъ. Томасъ ждалъ и своей доли; увидавъ же, что оба занялись вкуснымъ лакомствомъ, а о немъ даже и не думаютъ, не могъ долѣе выдержать и разразился плачемъ.
-- Что такое? весьма холодно спросилъ его Барловъ. Томасъ сердито посмотрѣлъ на него, ничего не отвѣчая. "О, если ты не хочешь отвѣчать, то молчи сколько тебѣ угодно: здѣсь никого не принуждаютъ говорить.-- "Эти слова еще болѣе раздражили мальчика, и, не будучи въ состояніи скрыть свою досаду, онъ выбѣжалъ изъ бесѣдки и сталъ бѣгать но саду во всѣ стороны, не понимая и не способный перенести, что находится въ такомъ мѣстѣ, гдѣ ни одинъ человѣкъ не заботится о томъ, хорошо ли ему или дурно.
Между тѣмъ Барловъ и Генрихъ съѣли всѣ вишни, и первый сказалъ: Пойдемъ, Генрихъ, погуляемъ! Такимъ, образомъ они вышли въ поле, и во время прогулки Барловъ обращалъ вниманіе Генриха на разныя травы и растенія, называя ихъ но именамъ и описывая ихъ качества. На обратномъ пути Генрихъ увидалъ на землѣ большую птицу -- ястреба, который, казалось, что-то рвалъ на куски. Зная, что это хищная птица, онъ побѣжалъ на нее, стараясь кричать какъ можно громче. Ястребъ испугался, улетѣлъ и оставилъ на землѣ цыпленка, который, не смотря на сильныя поврежденія, былъ еще, однако, живъ.-- "О, жестокая птица! воскликнулъ Генрихъ: она скоро умертвила бы бѣднаго цыпленка. Посмотрите, господинъ пасторъ, какъ течетъ его кровь и повисли крылья. Я положу его за пазуху, отнесу домой и буду кормить своимъ кушаньемъ, пока онъ не оправится и не будетъ въ состояніи самъ находить себѣ пищу." -- "Это хорошо, сказалъ Барловъ: всегда слѣдуетъ брать несчастныхъ подъ свою защиту и покровительство."
Когда они вернулись домой, то первымъ долгомъ Генриха было положить раненаго цыпленка въ корзинку со свѣжею соломою, и дать ему хлѣба и воды, а потомъ уже онъ сѣлъ съ Барловымъ за столъ. Томасъ, который долгое время отъ досады прятался, также пришелъ недовольный и сердитый, и хотѣлъ также сѣсть вмѣстѣ съ другими за столъ. Но Барловъ остановилъ его словами: "Нѣтъ, Томасъ, подумай, что хотя мы и не такъ знатны, какъ ты, я все-таки не имѣю никакой охоты работать для лѣнивца." -- Тогда Томасъ отошелъ въ уголъ и сталъ горько плакать, причемъ для него больнѣе всего было то, что никто не обращаетъ вниманія на его горе. Генрихъ не могъ долѣе сносить несчастіе своего маленькаго друга, и со. слезами на глазахъ обратился къ пастору: "Скажите, я могу сдѣлать съ своимъ кушаньемъ то, что мнѣ вздумается?" -- "Да, конечно." -- "Ну, такъ я отдамъ его Томасу: оно ему нужнѣе чѣмъ мнѣ." Сказавъ это, онъ всталъ и отнесъ свое кушанье Томасу, который принялъ его, но былъ такъ пристыженъ, что не рѣшался поднять глазъ отъ полу.-- "Я вижу, замѣтилъ Барловъ, что знатныя особы, стыдясь дѣлать сами что-нибудь полезное, не гнушаются брать тотъ хлѣбъ, который заработали для нихъ другіе." -- При такомъ упрекѣ Томасъ заплакалъ еще сильнѣе прежняго, тѣмъ болѣе, что сознавалъ справедливость упрека.
