На другой день Барловъ и Генрихъ опять отправились, по обыкновенію своему, на работу, но едва только начали ее, какъ пришелъ Томасъ и также попросилъ себѣ лопату. Барловъ далъ ему такую, но такъ какъ Томасу никогда еще не случалось заниматься копаньемъ земли, то онъ работалъ очень неловко и нѣсколько разъ сильно ударялъ себя по ногамъ. Тогда Барловъ, оставивъ свою работу, показалъ ему какъ надо дѣйствовать лопатою, и Томасъ скоро понялъ это и сталъ работать съ особеннымъ удовольствіемъ. Когда они кончили, то отправились въ бесѣдку, гдѣ опять были вишни, и Томасъ пришелъ въ неописанную радость, когда его также пригласили принять участіе въ завтракѣ; притомъ же, работа на воздухѣ такъ развила аппетитъ его, что ему какъ-будто никогда не случалось прежде кушать такія вкусныя ягоды.
Когда кончился завтракъ, Барловъ достала, книгу и спросилъ Томаса: не прочтетъ ли онъ имъ какой-нибудь разсказъ? Томасъ, нѣсколько пристыженный, отвѣчалъ, что онъ еще не учился читать.-- "Это жаль, замѣтила. Барловъ, ибо этимъ ты лишаешь себя большаго удовольствія. Такъ вотъ Генрихъ почитаетъ." Генрихъ взялъ книгу и прочелъ слѣдующій разсказъ.
Знатный баринъ и корзинщикъ.
Въ нѣкоторой далекой странѣ жилъ богатый барина., проводившій все время свое въ роскошномъ домѣ въ томъ, что ѣлъ, пилъ, спалъ и предавался удовольствіямъ. Такъ какъ у него было множество слугъ, обращавшихся къ нему съ величайшимъ почтеніемъ и исполнявшихъ всѣ его приказанія, и такъ какъ онъ не учился говорить правду и еще менѣе привыкъ слышать ее, то и сдѣлался чрезвычайно гордъ, упрямъ и заносчивъ, вообразивъ себѣ, что бѣдные только на то и родились, чтобы служить и повиноваться ему. Недалеко отъ этого знатнаго барина жилъ честный и трудолюбивый бѣднякъ, который заработывалъ себѣ насущный хлѣбъ плетеніемъ корзинъ изъ сушеной соломы; ему приходилось трудиться съ утра до вечера, чтобы достать необходимое для своего существованія, и онъ рѣдко могъ питаться чѣмъ-либо кромѣ хлѣба, риса и плодовъ, вмѣсто постели имѣя ту же солому,-- но, тѣмъ не менѣе, всегда былъ счастливъ, веселъ и доволенъ. Работа до того возбуждала аппетитъ его, что и самая грубая пища казалась ему необыкновенно вкусною, а когда онъ шелъ на отдыхъ, то чувствовалъ такое утомленіе, что могъ бы заснуть на голыхъ доскахъ. Притомъ же онъ былъ человѣкъ добрый, добродѣтельный, дружелюбно расположенный ко всѣмъ ближнимъ своимъ, честный въ трудѣ своемъ и всегда говорилъ правду; за то и любили его во всей окрестности.
Напротивъ того, богачъ не могъ спать какъ слѣдуетъ, хотя и покоился на мягкой постолѣ, ибо проводилъ весь день въ праздности; самыя вкусныя блюда не доставляли ему удовольствія, такъ какъ онъ ѣлъ безъ аппетита, не выходя на воздухъ и не дѣлая никакого моціона. Притомъ же, онъ постоянно чувствовалъ себя нездоровымъ; а такъ какъ онъ никому не дѣлалъ добра, то у него не было и друзей; даже слуги за спиной его говорили о немъ дурное, а сосѣди, которыхъ онъ угнеталъ, ненавидѣли его. Такимъ образомъ онъ сдѣлался вѣчно недовольнымъ, несчастливымъ и угрюмымъ, и досадовалъ на всѣхъ, которые казались веселѣе его. Когда онъ выѣзжалъ въ своемъ паланкинѣ (родъ кровати, которую слуги носятъ на плечахъ), то ему часто случалось видѣть по пути хижину бѣднаго корзинщика, который всегда сидѣлъ на порогѣ и, работая, пѣлъ пѣсни. Богачъ не могъ видѣть этого безъ досады.
-- Какъ, говорилъ онъ, какой-нибудь дрянной мужикъ, существующій только плетеніемъ негодныхъ корзинъ, всегда счастливъ и доволенъ,-- а я, знатный баринъ, богатый и властный, имѣющій болѣе значенія, чѣмъ милліонъ такихъ червей, всегда скученъ и недоволенъ?-- Такія мысли до того тревожили его, что онъ наконецъ сильно возненавидѣлъ бѣдняка, и, привыкнувъ никогда не умѣрять свои чувства, каковы бы они не были, рѣшился отплатить корзинщику за то, что онъ счастливѣе его.
Для исполненія этого намѣренія своего, онъ однажды ночью приказалъ слугамъ своимъ, не смѣвшимъ ослушаться его, поджечь поле, съ котораго корзинщикъ бралъ солому. Это было лѣтомъ и огонь быстро распространился по всему полю и не только истребилъ его, но достигъ и хижины бѣдняка, который, полунагой, едва успѣлъ спасти жизнь свою.
Можно вообразить себѣ горе и печаль корзинщика, когда онъ увидѣлъ себя лишеннымъ всѣхъ средствъ существованія по милости богатаго сосѣда, которому никогда не сдѣлалъ ничего дурнаго. Онъ отправился въ далекій путь къ верховному судьѣ той страны и со слезами разсказалъ ему о своемъ положеніи. Судья этотъ былъ человѣкъ добрый и справедливый; онъ приказалъ позвать къ себѣ знатнаго барина, и когда тотъ не могъ не сознаться въ своемъ зломъ поступкѣ, обратился къ корзинщику и сказалъ: "Этотъ злой гордецъ такого высокаго о себѣ мнѣнія и руководясь презрѣніемъ своимъ къ бѣднымъ, совершилъ такое ужасное преступленіе, что я намѣренъ доказать ему, какъ мало пользы приноситъ онъ на этомъ свѣтѣ и какое онъ въ то же время гадкое и достойное презрѣнія существо. Но я не могу достигнуть моей цѣли иначе, какъ если ты одобришь планъ мой и согласишься сопровождать этого человѣка туда, куда я намѣренъ его отправить.
Бѣднякъ отвѣчалъ: "Я никогда не имѣлъ достатка, а то, что у меня было, погибло, благодаря злобѣ этого недобраго, угнетающаго человѣка, такъ что я совершенно нищій и лишенъ даже средствъ зарабатывать хлѣбъ для существованія. Поэтому я готовъ итти туда, куда ты хочешь послать меня, и хотя никогда бы не поступилъ съ этимъ человѣкомъ такъ зло, какъ онъ поступилъ со мной, но все-таки буду доволенъ, если можно научить его справедливости и человѣколюбію, чтобы онъ больше не дѣлалъ зла бѣднымъ.