После обеда был у кн. Голицина, где происходила репетиция; мне дали роль графа д'Ольбан. Много разговаривал с графиней Матюшкиной (Matouchkin) и княжной Трубецкой, которая очаровательна. Под видом дружбы, они терпеть не могут друг друга. Воображаю, как это будет забавно. Часть вечера пробыл у Зивновьевой, а ужинал у Бемер.
Пятница, 9. — К Маркизе де-Брэан.
Как я предвидел, сударыня, доверие барона Нолькена имело своекорыстную подкладку, он не составляет исключения из общего правила. Нолькен влюблен и нуждается в поверенном, которому мог бы открыть свою душу. Предмет его страсти — особа лет семнадцати, не более; ее здесь нет, но он рассчитывает на ней жениться. Вчера он с восторгом объявил мне, что уверился теперь в ее любви. Желаю ему быть счастливым, потому что он очень хороший человек. Только я его всегда считал слабым, а это может помешать счастью.
Обедал самым буржуазным образом у м-м Пти. Вечером был на придворном спектакле; давали Нанину, по-русски. Я все время проговорил с княжной Трубецкой, очень любезной, молоденькой и хорошенькой особой. Так как я ни в кого здесь не влюблен и не желаю влюбиться, то ищу интрижек; они забавляют сердце и таким образом удовлетворяют часть его потребностей.
Суббота, 10. — К брату.
Сегодня я, мой друг, в другой раз был в Академии Наук. Нам показывали медали и монеты. Последних особенно много. Между ними много арабских. Видели медаль, выбитую в Париже, в честь Петра I, когда он был на монетном дворе. Видели много медалей с изображением патриархов. Есть превосходные антики, найденные в татарских гробницах, в северной части Сибири, между Камой и Самарой. После этих редкостей нам показали превосходный кубок, подаренный жене Петра I датской королевой, сделанный из чистого золота и украшенный дорогими каменьями, резными камнями и прекрасными антиками. Осматривали также коллекцию естественной истории — мраморы, камни и руды сибирские. Есть там кусок серебряной руды из Норвегии, подаренный Петру I. Этот кусок так хорош, что из него прямо штамповали монету, не переплавляя — до того чист металл.
Окончили мы свой осмотр глобусом одиннадцати футов в диаметре. Внутри он пуст, и в этой пустоте может поместиться до двенадцати человек. Мы все входили и нас вращали, подражая движению земли.
Вечером, или лучше сказать, после обеда, я был у Бемер и у голландского резидента (Сюарта). Затем был ужин у маркиза и репетиция двух пьес, которые пойдут на его домашнем театре, в присутствии великого князя. По этому поводу вышла история. Маркиз пригласил к ужину всех дам как актрис, так и прочих, мужчин же только тех, которые в пьесе участия не принимали, для того чтобы они приехали только на ужин, на репетицию же не попали. Между тем мужчины-актеры оказались приглашенными только на репетицию, а об ужине в их билетах упомянуть позабыли. Эта неловкость не помешала, конечно, большинству актеров остаться ужинать, но двое из них, Кошелев и Мятлев, обиделись и уехали. Графиня Матюшкина тоже не была, потому что мать ее не пустила, боясь сближения с Кошелевым, в которого, говорят, молодая графиня страстно влюблена. Их роли были прочтены другими и репетиция все-таки состоялась. Затем очень весело поужинали. Я ухаживал за княжной Трубецкой, хорошенькой, любезной и очень разговорчивой.
Воскресенье, 11. — К брату.
Утром были при дворе. Я там видел нового фаворита, кабинет-секретаря Завадовского[61]. Он красивее Потемкина, а самым существенным обладает в высшей степени (le plus essential il le possede eminemment). Фавор его, однакоже, не решен окончательно. Правда, таланты его были уже испытаны в Москве, но Потемкин, который, говорят, гораздо лучше распоряжается временем, все еще в силе. Не дальше как сегодня, Ее Величество с ним перемигивалась (a fait des mines d'intelligence), а что еще важнее — он получил командование полком. Завадовский, стало быть, только игрушка. Забыл тебе сказать, что сегодня утром я был очень удивлен визитом г. Сэреста, мужа гувернантки кн. Трубецкой. Он мне наговорил множество комплиментов от имени этой молодой особы, как она хорошо провела время за ужином, как я был весел и любезен с нею и проч. Затем он прибавил, что я могу видеться с нею у его жены и что это будет очень приятно. Я тоже так думаю и не замедлю воспользоваться предложением.