Настасья Марковна встрѣтила искъ Андрея слѣдующими опроверженіями: 1) что имѣнія Горленокъ, какъ "измѣнничьи", по высочайшему указу, остались въ полной диспозиціи ея мужа-гетмана, что часть ихъ онъ роздалъ многимъ великороссѣ высокимъ персонамъ и малороссійскимъ, за изъ вѣрныя службы, тотчасъ же послѣ измѣны Мазепы, а остальныя оставилъ при своемъ домѣ; 2) что Андрей Горленко привезъ изъ Воронежа не царскій указъ, а "инстальціальное письмо свѣтлѣйшаго князя, т.-с. прошеніе", вслѣдствіе котораго покойный гетманъ, "изъ одной своей милости", а не по приказанію, отдалъ ему всѣ пять селъ на время, "понеже ему тогда въ домашними своими не было гдѣ дѣтися"; 3) что потомъ, на основаніи новаго высочайшаго указа, запрещавшаго владѣть маетностями всѣмъ "подозрительнымъ" людямъ, гетманъ Скоропадскій, ея мужъ, считая безспорно таковымъ Андрея, поспѣшилъ отобрать отъ него 4 села, "а ему, Андрею Горленку, милосердствуя, для пропитанія", оставилъ во владѣніе село Ярошовку; 4) разсказываетъ уже извѣстное намъ приписаніе Вечорокъ, Бѣлошапокъ, Сергѣевки и Яблуновицы въ Гамалѣевскому монастырю; 5) что въ 1722-мъ году, по высочайшему указу, объявленному правительствующимъ сенатомъ, велѣно было отдать село Вечорки, въ числѣ другихъ измѣнничьихъ, генералу фонъ-Вейсбаху, командовавшему войсками, расположенными въ Малороссіи, которымъ онъ и завладѣлъ; 6) что въ 1725-мъ году, вслѣдствіе прошенія Настасьи Марковны, Вечорки, по-Высочайшему повелѣнію императрицы Екатерины, были отобраны отъ Вейсбаха и возвращены, по прежнему, монастырю; 7) что Вечорки, умозаключаетъ бывшая гетманша, не могли бы быть отданы фонъ-Вейсбаху, еслибы это село не было "измѣнничьимъ", а возвращеніе его монастырю служитъ очевиднѣйшимъ доказательствомъ правильности и законности распоряженій гетмана Скоропадскаго, по отношенію къ имѣніямъ истца. "Тими вишепрописанпими селами, говоритъ мужеподобная гетманша ("вдовствующая гетмановая",-- какъ она подписалась), я не владѣю, но только опіе, яко ктиторка и создательница того монастыря, въ своемъ имѣю надзиравіи, а въ тихъ онихъ селъ приходомъ якъ старицъ пищами, одеждами и протчіими ихъ нуждами снабдѣваю; такъ оставшійся по мужу моемъ недоконченный помянутій монастырь, такожь и церковь каменную, неоконченную, по его завѣту, кончу и въ совершенство привожу; ибо онъ, покойный сожитель мой, въ Харлампіевскомъ монастырѣ положилъ бренное свое тѣло".
Этотъ процессъ окончился полнымъ торжествомъ Андрея Горленки: гетманъ Апостолъ отобралъ отъ монастыря не только спорныя имѣнія, но и Марчишину Буду, Мутинъ и др., принадлежавшія Скоропадскому, и приписалъ ихъ къ своему дому. По смерти Апостола, отобранныя, собственно Скоропадскія, имѣнія монастырю не возвращались до 1741-го года, до времени прошенія Гамалѣевскаго архимандрита о помощи у цесаревны Еікаветы. Не знаемъ, были ли въ числѣ этихъ невозвращеняіи села, оспариваемыя Андреемъ Горленкой; знаемъ только, что въ числѣ оставшихся помѣстій, по смерти его отца, четырехъ, не разъ упоминаемыхъ, селъ не было, хотя онѣ и могли числиться за его сыномъ, Андреемъ. Но съ другой стороны намъ извѣстно, что даже третье поколѣніе Горленокъ, дѣти Андрея, не перестаютъ хлопотать о возвращеніи своихъ вотчинъ, напр., Ольшанаго, а извѣстная набожность Елизаветы Петровны заставляетъ предполагать, что просьба Гамалѣевскаго архимандрита едва ли могла быть оставлена ею безъ вниманія, тѣмъ болѣе по вступленіи ея на престолъ.
Конечно, нѣтъ надобности распространяться объ отношеніяхъ гетмана Апостола къ своему зятю, но слѣдующее его письмо, тѣмъ не менѣе, не лишено интереса въ нравоописательномъ отношеніи:
"Милій нашъ сынъ, пане Андрей Горленко!
"Въ писмѣ своемъ, отъ 30-го іюня къ намъ писанномъ, просишь, ваша милость, дабы мы папа Чуйкевича, бунчуковаго товарища, послали въ Прилуку, для учиненія розиску о деньгахъ отца вашего на прилучанахъ за селѣтру, ними жь растраченную, зависаючихъ. Пре то объявляемъ, ижь пана Чуйкевича послать нинѣ на розискъ не можемъ; понеже онъ, по указу нашему, въ дѣла занятъ, а панове бунчуковіе такожь до походу приготовляются. И того ради, мѣешь, в. м., зъ онимъ розискомъ дождать. А Гроту, лѣкарю, по требованію в. м., якъ скоро пріѣдетъ въ Воронежа, поѣхать до васъ прикажемъ. Въ Глухова, іюля 11-го 1729-го року.
"В. м-ти зичливій отецъ,
его императорскаго величества войска запорожскаго
обоихъ сторонъ Днѣпра гетманъ
Данило Апостолъ."
Надпись на конвертѣ: "Милому синовѣ нашому, пану Андрею, Горленку, бунчукову товарищевѣ".