Когда плѣнные подписали письмо, арабъ перечелъ его, прибавилъ къ нему еще нѣсколько словъ собственноручно и вышелъ. Затѣмъ плѣнникамъ принесли ужинъ, состоявшій изъ вареной курицы и бобовъ, банановъ и какого то питья.
Отвѣтъ отъ маіора Жермена былъ полученъ поздно ночью. Его передалъ капитану одинъ изъ воиновъ торговца невольниками. Капитанъ тотчасъ же догадался по сломаной печати, что письмо уже прочитано. Онъ быстро развернулъ два листа бумаги. На одномъ Жерменъ своимъ твердымъ, широкимъ почеркомъ писалъ слѣдующее:
"Я не могу освободить васъ и потому долженъ принять условія Абдеръ Рахмана, арабскаго военачальника, у котораго вы находитесь въ плѣну. Онъ согласенъ отпустить одного изъ васъ въ обмѣнъ на своего плѣнника... Но я не могу сдѣлать выбора. Рѣшайте сами, чья жизнь дороже, или, если вы этого не можете, то предоставьте рѣшить жребію".
Пока д'Эксъ читалъ вслухъ письмо, Вопре разсматривалъ второй листокъ, заключавшійся въ въ конвертѣ, на которомъ ничего не было написано. Листокъ съ одной стороны былъ бѣлый, съ другой голубой.
Когда капитанъ кончилъ читать, Вопре прошепталъ:
-- Станьте такъ, чтобъ заслонить меня отъ часовыхъ. Мнѣ кажется, что это фотографическая бумага, и я думаю, что въ ней заключается то, его Жерменъ не могъ написать намъ открыто. Онъ догадался, конечно, что письмо не можетъ остаться тайной для нашихъ тюремщиковъ. Я опущу листокъ въ воду и увѣренъ, что мы узнаемъ что нибудь важное.
Д'Эксъ постарался отвлечь вниманіе часовыхъ, а Вопре ловко воспользовался этимъ и обмакнулъ бумажку въ кувшинъ съ водой. Минуты черезъ три онъ вытащилъ ее и съ торжествомъ показалъ д'Эксу. На бумажкѣ ясно виднѣлись строки, написанныя по гречески.
-- Это что за шутка,-- сказалъ д'Эксъ, нахмуривъ брови.-- Фокль выбралъ не совсѣмъ удачный моментъ...
-- Это совсѣмъ не шутка, капитанъ. Опасаясь, что случайно буквы могутъ проявиться раньше, чѣмъ эта бумажка дойдетъ до насъ, Фокль написалъ по гречески, такъ какъ зналъ навѣрно, что среди арабовъ не найдется никого, кто бы могъ прочесть эти строки. Они пишутъ, что спасутъ насъ.
-- Пожалуй вы правы,-- согласился д'Эксъ,-- но вопреки надеждѣ на спасеніе, мы все таки должны рѣшить вопросъ объ обмѣнѣ плѣнниковъ. Я предлагаю остаться, а вы пойдете въ обмѣнъ на плѣннаго араба. У васъ есть родные во Франціи, и если бы планъ Фокля не удался, то ваша гибель вызоветъ много слезъ.