Д`Эксъ понялъ, что произошло какое то несчастье. Газъ со свистомъ вырывался изъ шара. Страшно поблѣднѣвъ, д'Эксъ бросился къ кормѣ, но въ эту минуту корзина "Авангарда" коснулась земли, и страшный толчокъ разбросалъ въ разныя стороны пассажировъ.
Прежде чѣмъ оглушенные паденіемъ воздухоплаватели успѣли опомниться, они уже были плѣнниками дагомейцевъ.
ГЛАВА XXIII.
Плѣнъ и спасеніе.
Дагомейцы разлучили ихъ и заперли въ разныя хижины. Капитанъ д'Эксъ сопротивлялся, но негры связали его и привязали къ столбу хижины, которая служила ему тюрьмой.
Его приводила въ отчаяніе мысль, что экспедиція потерпѣла неудачу почти у самой цѣли. Еще нѣсколько часовъ, и шаръ благополучно опустился бы во французскихъ владѣніяхъ. Безсильное бѣшенство охватывало его при мысли объ этомъ... Онъ съ ужасомъ думалъ о судьбѣ своихъ спутниковъ и въ особенности о Рене. Еслибы онъ могъ хоть повидаться съ ними и поговорить! Но онъ лежалъ связанный и не могъ пошевелиться. Только чудо могло спасти теперь пассажировъ "Авангарда". Опытный воздухоплаватель д'Эксъ смѣло смотрѣлъ въ глаза всѣмъ опасностямъ, но, лишившись своего воздушнаго корабля, онъ чувствовалъ себя, какъ морякъ, потерпѣвшій крушеніе и выброшенный на какой нибудь неизвѣстный ему берегъ.
Вдругъ дверь въ хижину отворилась и вошелъ высокій дагомеецъ съ факеломъ въ рукѣ. По его одеждѣ и многочисленнымъ амулетамъ (ладонкамъ), которыми онъ былъ увѣшанъ, д'Эксъ догадался, что это былъ жрецъ. Онъ обратился къ д'Эксу на ломаномъ французскомъ языкѣ и сталъ обвинять его въ томъ, что онъ навлекъ своимъ колдовствомъ грозу, которая наканунѣ произвела страшныя опустошенія среди окружающихъ плантацій. Разувѣрить жреца было невозможно, и д'Эксъ рѣшилъ лучше не возбуждать его гнѣва своими возраженіями. Вдругъ онъ замѣтилъ, что съ жрецомъ происходитъ что то страшное: взглядъ его сталъ неподвиженъ, словно съ нимъ сдѣлался столбнякъ. Дѣйствительно, прервавъ на полусловѣ свою рѣчь, жрецъ простоялъ нѣсколько мгновеній неподвижно, а потомъ, вдругъ, досталъ изъ за пазухи бумажку и подалъ ее капитану. Д'Эксъ узналъ почеркъ Пеноеля и, изумляясь все болѣе и болѣе, прочелъ слѣдующія строки:
"Дагомеецъ, который принесетъ вамъ эту записку, главный жрецъ деревни. Это больной и нервный человѣкъ, я сразу увидалъ это... мнѣ стоило не малаго труда усыпить его. Я ввергнулъ его въ гипнотическое состояніе и, когда онъ заснулъ, внушилъ ему отнести вамъ эту записку и принести вамъ маленькій ящикъ, въ которомъ заключалась лабораторія "Авангарда". Я увѣренъ, что онъ съ точностью исполнитъ всѣ мои приказанія. Положитесь на меня, другъ мой, и я спасу васъ всѣхъ. Вы говорили, что въ лабораторіи есть взрывчатыя вещества; такъ приготовьте мнѣ изъ нихъ небольшую бомбу, которая должна взорваться, если ее опрокинуть. Въ полночь жрецъ придетъ къ вамъ, и вы передадите ему приготовленную вами бомбу. Едва она очутится у меня, наше спасеніе обезпечено".
Д'Эксъ былъ необыкновенно пораженъ этимъ письмомъ, но въ томъ, что ему писалъ Пеноель, не было ничего невозможнаго. Искусственный сонъ, называемый гипнотическимъ, во время котораго человѣкъ ничего не чувствуетъ, но слышитъ, говоритъ, отвѣчаетъ на вопросы и выполняетъ безпрекословно все, что ему приказываютъ, можетъ быть легко вызванъ при помощи особенныхъ пріемовъ у нѣкоторыхъ людей, преимущественно у такихъ, которые страдаютъ нервнымъ разстройствомъ. Загипнотизированный, то же что погруженный въ такой искусственный сонъ человѣкъ, не только, какъ автоматъ, выполняетъ то, что ему приказываютъ, но ему можно внушить, чтобы онъ послѣ своего пробужденія выполнилъ что нибудь, и онъ съ необычайною точностью выполняетъ приказаніе, хотя бы оно совершенно противорѣчило его желаніямъ, мыслямъ и даже подвергало его опасности. Но не повиноваться внушенію онъ не можетъ, такъ какъ лишается въ такихъ случаяхъ собственной воли.
Все это было прекрасно извѣстно д'Эксу, и ему достаточно было взглянуть на жреца, лицо и руки котораго постоянно подергивались, чтобы убѣдиться въ истинѣ словъ Пеноеля. Жрецъ, видимо, былъ подверженъ судорогамъ и вообще страдалъ разстройствомъ нервовъ. Такой опытный врачъ, какъ Пеноель, хорошо знавшій всѣ пріемы, при помощи которыхъ можно вызвать гипнотическій сонъ, конечно, безъ особеннаго труда загипнотизировалъ жреца, и когда тотъ заснулъ, то онъ сдѣлалъ ему внушеніе, то есть отдалъ ему приказаніе, которое тотъ долженъ былъ выполнить, когда проснется. И жрецъ выполнилъ его съ величайшею точностью. Онъ принесъ лабораторный ящикъ и оставилъ его въ хижинѣ, такъ что д'Эксъ, не теряя ни минуты, могъ тотчасъ же приняться за дѣло. Въ полночь, какъ было сказано, къ д'Эксу явился дагомеецъ. Онъ не говорилъ ни слова и имѣлъ видъ человѣка, дѣйствующаго, какъ во снѣ. Д'Эксъ отдалъ ему коробку, и дагомеецъ, съ величайшею осторожностью, словно понимая, что онъ подвергается страшной опасности, понесъ ее. Спустя нѣсколько минутъ онъ вернулся и подалъ д'Эксу клочекъ бумаги, на которомъ было написано: "Все хорошо. Благодарю. Мы спасены".