IV.

Дѣятельность о. Антонія отъ 1848 г. до скончанія жизни въ 1877 г.

Уже изъ двохъ попереднихъ уступовъ (II. и III.) сего дѣльця познали мы, що о. Антоній Добрянскій не только яко ученикъ Копитара и любимецъ епископа Снѣгурского, но также изъ власного своего пересвѣдченья былъ русскимъ патріотомъ или -- по нашому сказавши -- на-скрозь твердымъ русиномъ еще на якихъ 20 лѣтъ передъ 1848 годомъ.

А была то немала трудность русинови, образующомуся въ нѣмецкихъ и латинскихъ школахъ передъ онымъ памятнымъ годомъ, быти такимъ "твердымъ на-скрозь русиномъ", -- и сколько таковыхъ находилося на высшихъ училищахъ во Львовѣ, въ Перемышли и Вѣдни, бывало ихъ такъ маленькое число, що они могли на пальцяхъ себе почислити.

Но власне они то -- сіи образованныи твердыи русины, якъ и немногіи числомъ, а сталися изъ весны того-же 1848 г. великіи своимъ дѣломъ, именно тымъ дѣломъ : що отличенныи заслугами и повагою науки яко первыи станули на челѣ русско-народного возрожденія въ часъ наданнои тогда всѣмъ австрійскимъ народамъ конституцiйнои свободы. Они то -- тіи первыи наши русины, якобы Христовы Апостолы, чудеса творили тогда въ нашомъ краю самьшъ звукомъ своего имени, самымъ русскимъ своимъ словомъ они возбуждали до житья не то сотни, а тысячи ровныхъ собѣ твердыхъ русиновъ, такъ, що тіи у насъ що-дня, що-годины родилися и росли якъ грибы изъ-подъ земли по тепломъ дощику, благодатно изъ неба на насъ спавшомъ.

И была изъ той причины на весну тогда велика радость въ нашой Руси, бо тая-же Русь черезъ 400 лѣтъ передъ тымъ подъ Польщею страшно умалѣвшая, здѣлалась теперь за одном милои весноньки Русію великою, численною начальниками и народомъ.

А былъ въ числѣ тыхъ начальниковъ Руси однимъ изъ первѣйшихъ нашъ о. Антоній Добрянскій, который также недавно отъ мала начиналъ, а въ теченью 12 лѣтъ своего дѣйствованья сталъ теперь по истинѣ мужемъ въ перемышльской діецезіи многозаслуженнымъ и великимъ. Онъ то искренній русскій народодюбецъ повиталъ первое явленіе конституціи сейчасъ въ мѣсяцѣ мартѣ 1948 г. патріотичнымъ стихомъ "До братей русиновъ", который то стихъ, хотя первобытно написаный въ языцѣ польскомъ *)[*) Стихъ сей перевелъ на нѣмецке Спиридонъ Литвиновичъ подъ надписію: "An die Russinen, Gedicht aus dem Polnischen übersetzt von L.S." и объяснилъ его своими вниманія достойными примѣчаніями историчными.], плѣнялъ сердця русиновъ, взывая ихъ принятися за великое дѣло возрожденія, которое такъ ото собылося:

Въ половинѣ м. марта оного года произойшло се славное событіе, которое въ державѣ нашого монарха называется "началомъ конституціи", а въ нащой Галичинѣ " возрожденіемъ Руси".. Нашъ Галицко-русскій край, составляющій одну часть мало-русскихъ земель, ростягающихся широко-далеко за кордономъ, надѣленъ былъ тогда тымъ важнымъ конституційнымъ правомъ, которымъ дозволялося всякому народови Австріи рѣшити и установити: 1) якимъ именно народомъ хоче быти называтися; 2) якимъ языкомъ желае въ урядахъ говорити и писати та и въ школахъ объучатися; 3) якіи суть потребы каждого народа дома, въ громадѣ, въ церкви, въ краю, въ державѣ; 4) якіи каждый членъ державы дати може средства и способы, щобы всѣ потребы що-до своего образованья и выгодного житья въ державѣ заспокоити.