По-при томъ головномъ ученомъ занятіи своемъ надъ вышесказанною Исторіею о. Антоній Добрянскій потрудился въ 1854 г. еще надъ сочиненіемъ однои дуже полезнои для русско-народныхъ школъ книжки, а то по препорученью выcокoгo царского правительства. На возванье бо впр. крылошанина Григорія Шашкевича, бывшого тогда совѣтникомъ-правителемъ въ министерствѣ просвѣщенія въ Вѣдни, написалъ онъ книжку подъ заглавіемъ " Русска перва языко-учебная Читанка для второго отряда школъ народныхъ", котора высокимъ министерствомъ просвѣты была удобрена и въ 1855 г. въ Вѣдни для употребленія въ школахъ нашого краю въ многихъ тысячахъ примѣрниковъ напечатана. За сочиненіе тои школьнои Читанки о. Антоній одержалъ звычайную на таковыи дѣла вызначену нагороду по 25 зр. отъ каждого печатного аркуша, т. е. всего около 400 зр., -- нагороду за цѣлорочный ученый трудъ довольно скромную.
Въ 1856 г. о. Антоній дождался новои высокои почести -- можно сказати -- найвысшои, якои сельскій священникъ за свои заслуги y духовнои власти достигнути успѣе. Записуемъ то событіе дословно ведля власноручнои его записки біографичнои, повѣдающои коротенько слѣдующое: "На предложеніе преосвященного епископа Григорія Яхимовича въ 1856 г. былъ я поставленъ почетнымъ крылошаниномъ перемышльского епископского Собора св. Іоанна Крестителя и въ томъ самомъ году опредѣленъ дѣйствительнымъ совѣтникомъ Суда епархіального въ дѣлахъ супружескихъ".
Тутъ сновь маленько словъ въ оной записцѣ, -- но кто розважитъ, що о. Антонiй былъ тогда мужъ ледви 46-лѣтній и що крылошанское достоинство сельскимъ священникамъ надавалося дуже изъ-рѣдка и правѣ за столько-же лѣтъ отличнои дѣйствительнои службы, тотъ буде увѣренъ, що сія наданная тогда Валявскому пароху почесть крылошанина мала по-истинѣ изрядное и надзвычайное значеніе и що могла она быти удѣлена лишь одному, въ заслуги всякого рода найбогатшому Aнтoнiю Дoбpянcкoму.
A що тіи заслуги о. Антонія были по правдѣ великіи, що его вся дѣятельность тогда была загального признанія достойна, o томъ наведемъ тутъ оповѣсть одного изъ молодшихъ членовъ нашого духовенства, нынѣ катихита гимназіи въ Дрогобычи, о. Алексѣя Торонского, который отъ 1851 до 1857 г. яко ученикъ гимназіи пребывалъ въ Перемышли, a яко другъ и соученикъ найстаршого сына о. Добрянского неразъ въ то время бывалъ въ домѣ его въ Валявѣ. Онъ почтенный о. Торонскій написалъ "Посмертную вспоминку o Антоніи Добрянскомъ", котора напечатана была въ газетѣ "Сіонѣ" въ 1878г., и изъ которои мы тутъ слѣдующiи уступы наводимъ:
"О. Антоній Добрянскій занималъ виднѣйшое становище въ епархіи; однакожь не въ титулахъ ни въ почестяхъ заключаеся его похвала, понеже достоинства и титулы уважалъ онъ за обовязки, которыи разъ принявши, належитъ ихъ совѣстно исполняти. Онъ то, хотя дѣйстно достойнымъ былъ таковыхъ почестей, не только не убѣгался за ними, но навѣть отъ нихъ оттягался, и лишь столько пріймалъ на себе, o сколько мѣрковалъ, що силы eгo, co звыклою ему прилѣжностію и ревностію, подужаютъ полученнымъ съ тыми обовязкамъ. Однакожь въ одномъ николи онъ не уставалъ даже до самои смерти, a то въ душпастырствѣ. Тожь хотя о. Добрянскій розличныи носилъ почетныи титулы, но больше надъ тіи любовался онъ въ своемъ душпастырствѣ, такъ що навѣть въ своихъ письмахъ, опускаючи прочіи титулы, найчастѣйше подписовался только: "Антоній Добрянскій, парохъ изъ Валявы". Затѣмъ священникомъ-парохомъ былъ онъ въ полномъ значенью того слова; церковь и парохія -- то было головное поле его дѣланья. Только-же не для доходовъ дѣйствовалъ онъ въ церкви и въ парохіи, бо--якъ за житья его въ загалѣ думано, що въ Валявѣ великіи доходы изъ парохіи и що Добрянскій великій посѣдае маетокъ, показалося по его смерти, що доходы тамъ надъ сподѣванье скудныи, a o. Добрянскій помимо подвойнои добавки до особы (въ сумѣ 200 зр.), яку отъ давна побиралъ, помимо примѣрного газдовства и где-якого заробку изъ праць литературныхъ, ніякого маетку не оставилъ. Но Добрянскій николи не нарѣкалъ да доходы, Церковь въ Валявѣ за его старанностію была богата во всѣ снаряды и потребности, чисто и въ найлучшомъ порядку удержана. -- Богослуженіе отправдялъ Добрянскій точно, примѣрно, и съ правдивою побожностію. Ніякои недѣли не опустилъ проповѣди, подобножь пополудни вечерни и катихизаціи. Проповѣди его были не дорывковыи, но всѣ обдуманы и хорошо выроблены; a лучшіи изъ нихъ потомъ были напечатаны и межи священствомъ суть дуже люблеными. И такъ строго уважалъ онъ на порядокъ въ службахъ церковныхъ, що ніякiи справы домашни, ни гостѣ, ни гостины не перешкодили ему въ точномъ отправлянью всего богослуженія передъ полуднемъ и пополудни. Бывало неразъ зъѣдутъ до него гостѣ, Добрянскій оставляе ихъ, и o призначенномъ часѣ иде на вечерню и катихизацію до церкви. -- A катихизаціи Добрянского были славны! Якъ добрый учитель въ школѣ посля певного пляну свой предметъ преподае и дальше поступае, такъ поступалъ также Добрянскій. При томъ старался онъ подробнымъ испытованьемъ переконатися, чи ученики его присвоили собѣ выложенный предметъ, и каждого разу записовалъ собѣ успѣхи поодинокихъ въ катихизисѣ. A посѣдалъ онъ той даръ также и старшихъ заняти своимий науками, побуждая не-разъ тыхъ-же отповѣдати на вопросы, которыи дѣти ихъ не умѣли розвязати. - Оповѣдали священники-очевидцѣ, що коли владыка Яхимовичъ, бывши еще администраторомъ перемышльскои епархіи (въ конци 1847 г.), держалъ каноничный осмотръ въ Валявѣ, съ великою увагою прислуховался катихизаціи Добрянского, которую той же роспочалъ вопросомъ: "Якъ зачинаете свои щоденныи молитвы?" и отъ словъ: "Во имя Отца и Сына и Святаго Духа" начавши, умно, послѣдовательно и въ связи перепровадилъ катихизацію. Преосвященный Григорій подивлялъ точныи и ясныи отвѣты мододежи, и ни однимъ словомъ не вмѣшался до катихизаціи, хотя где-инде звыкъ былъ навѣть самъ катихизовати".
По тому же предмету, що-до душнастырскои дѣятельности о. Антонія, росповѣдае намъ о. Юстинъ Желеховскій въ одномъ письмѣ своемъ слѣдующое: "До своихъ щонедѣльныхъ и щосвяточныхъ катихизацій о. Добрянскій послѣ 1848 г,, когда возбудилася народность и надана была свобода, прибавилъ еще читанье мірскихъ книгъ, которое отбывалося по оконченной катихизаціи въ сельской школѣ, где прихожане его для тои цѣли численно собиралися. Позднѣйше собралъ онъ библіотеку парохіальну изъ розличныхть новопечатанныхъ книгъ русскихъ, изъ которои то библіотеки селяне, знающіи читати книжки и часописи до читанья собѣ выпожичали".
Занимательно оповѣдае о. Алекѣй Торонскій о тогдашной жизни о. Антонія дальше еще слѣдующое: "Добрянскій, яко деканъ перемышльскій, былъ тымъ рѣдкимъ человѣкомъ, который въ однаковой мѣрѣ умѣлъ и свою повагу и популярность удержати. Тожь былъ онъ въ деканатѣ и почитанный и любленный. На соборчикахъ деканальныхъ и въ своемъ урядованью былъ онъ предстоятелемъ, а по-за тую сферу былъ ровнымъ каждому, навѣть наймолодшому священнику. Онъ въ домѣ своемъ гостилъ и радо прiймалъ священниковъ сосѣднихъ и подальшихъ, бывалъ съ родиною въ близкомъ и дальшомъ сосѣдствѣ, жилъ въ неложной пріязни со всѣми, и чи то на праздникахъ, чи на весѣльяхъ и другихъ гостинахъ нелицемѣрно уникалъ всякихъ отличій и первыхъ мѣстць при столѣ. Добрянского можно было видѣти ту гдесь въ кутику занятого въ сердечной розмовѣ со священниками. А хотя онъ въ молодомъ еще вѣку зосталъ крылошаниномъ и былъ епархіальнымъ испытователемъ при конкурсовыхъ испытахъ, мимо того его то такъ само не вбило въ гордость, якъ и чинъ деканскiй. -- Яко парохъ въ селѣ владычомъ, въ которомъ епископы Снѣгурскій и Яхимовичъ лѣтомъ звыкли были пребывати, онъ неразъ бывалъ втягненый до тѣснѣйшихъ съ владыками относинъ. Тутъ и случалося часто, що онъ своимъ заступничествомъ помогалъ много братiи священниковъ, близкимъ и далекимъ, знакомымъ и незнакомымъ, якіи лишь со справою до владыки до Валявы прiѣздили и - очевидно -- на самъ-передъ въ домѣ дружолюбного для всѣхъ пароха Валявского розгощалися та его могущимъ предстательствомъ y владыкъ неразъ съ успѣхомъ пользовалися".
A якій ладъ и складъ былъ въ домашномъ и родинномъ житью о. Антонія, o томъ записалъ тотъ же очевидецъ Алексѣй Торонскій коротко, но наглядно ось-тое: "Скоро только вступилося за ворота въ его обойстье, сейчасъ познати было, що тутъ жіе добрый господарь, бо чистота и порядокъ на подворью и въ будынкахъ на первомъ вступѣ ударяли въ очи. Хотя въ Валявѣ нѣтъ лѣса, хотя Добрянскiй и не хотѣлъ наприкрятися своему колятору-владьцѣ o будынки, но мимо того помешканье, господарскіи будынки, огороженье, сады и огороды находилися въ найлучшомъ порядку; a особливожь овочевый садъ, который онъ самъ розмножилъ, скуповалъ бо молодыи щепы и садилъ кажду деревину власноручно. -- Родина его была не велика: жена дуже честна и добра особа изъ обще-поважаннои родины Желеховскихъ, и три сыны, которымъ старанное воспитанье далъ отецъ, впоюючи въ нихъ засады религійности, моральности и любви къ народу русскому. Пріятно было прожити колька часовъ середъ тои родины, которую соединялъ союзъ сердечнѣйшои любви, одушевляла святая вѣра и огрѣвала любовь и привязанность къ св. церкви и русскому народу, которою правила мудрость и повага розумного и любящого отца".
Первымъ воспитаніемъ всѣхъ трехъ сыновъ своихъ занимался о. Антоній самъ дома, обучая каждого отъ сконченья 6 лѣтъ жизни читати, числити и писати. Доказъ и свѣдоцтво тои послѣднои науки, т. е. науки писанья, сохраняютъ они на всегда въ своихъ рукахъ, понеже почеркъ ихъ письма такъ правѣ однакій съ письмомъ ихъ отца Антонія, що даже зоркое око не легко достереже тутъ примѣтнои рожницѣ.
Въ 1857 г. нашъ о. Добрянскiй призванъ былъ епископомъ Яхимовичемъ ѣхати съ нимъ на торжество посвященія новои церкви въ Pyccкомъ Ceлѣ колo Дубзцка, щобы тамъ-же онъ сказалъ соотвѣтную обстоятельствамъ русскую проповѣдь. A были-жь тiи обстоятельства въ Русскомъ Селѣ по-истинѣ примѣчательны и вотъ такіи: