И нехай бы они, фонетисты наши, писали собѣ здоровы своею якого-тамъ хотятъ ново-писью въ удовольствіе собѣ и своихъ партизантовъ; тѣмъ бы еще не было бôльшого вреда для ходу и розвою историко-культурного житья нашои Руси, не было бы и серіозного небезпеченства для освященного вѣками, питоменного по формѣ существованья нашои школы и нашой славяно-русской Церкви. А то они ново-писцы наши не задоволялись частнымъ тôлько посѣданьемъ своего, у закордонного Кулиша занятого майна, но решились офиціальною дорогою добиватись-добратися и до публичной школы, а въ дальшой очевидно консеквенціи также въ святую область Церкви. Первый толчокъ до того выйшолъ изъ Черновецъ, где еще въ г. 1887 два уииворситетскіи профессоры, Pусинъ Стефанъ СмальСтоцкій и Нѣмецъ Теодоpъ Гартнеpъ, уже не приватно, но въ заиниціонованной ними училищной конференціи настойчиво доводили, що выкинувши полугласную ъ, а къ тому заступивши коренный самогласныи ô, ê, ѣ и ы простымъ знакомъ і и и, Русины уже и безъ бôльшого научного труду (отже яко-бы безъ гpамматики!). будутъ могли легко писати по-русски, соблюдаючи одно-однѣсеньке правило фонетизма: "пиши, якъ-говоришь". Затѣмъ и требовали тіи два гг. профессоры заведенъя такой фонетики и для облигатной практики въ публичныяъ школахъ.
Резоны Черновецкихъ гг. фонетистовъ, одного Русина и одного Нѣмця, хотя сейчасъ же основно опровержены и отвержены другими Чеpновецкими пpофесссоpами, и то особенно трема самыми P усинами (ихъ-же честныи имена: Севеpинъ Бѣлинкевичъ, Iоаннъ Глѣбовицкій и Левъ Киpиловичъ) та еще за согласіемъ и четвертого профессора-Русина тамъ-же и самого спецiального слависта Д-ра Емильяна Калужняцкого -- резоны тѣ однако, особливо и бôльше всего изъ взгляду на полегченное писанье фонетикою по-русски, подобалися дуже молодежи въ ополяченномъ Львовѣ, а тутъ уже справа о фонетицѣ при содѣйствіи краевой Рады школьной пошла съ надзвычайно приспѣшеннымъ и успѣшнымъ ходомъ. Ото бо що-ино дня 21 Декабря 1891 г. молодое Товариство им. Шевченка, внесло въ ц. к. министерство вѣроисповѣданія и просвѣщенія свое предложенье о заведенье фонетики въ школахъ, а уже д. 14 Января 1892 г. то министерство препоручило розслѣдити се дѣло галицко-краевой Радѣшкольной; сейчасъ же вице-презесъ, а властиво головным правитель тоиже Рады школьной розослалъ до галицко-русскихъ учителей письменный квестіонарь по дѣлу той фонетики и вразъ-же созвалъ анкету русско-учительску до Львова, и въ м. Maѣ 1892, т. е. до несполна пяти мѣсяцêвъ все дѣло взглядомъ фонетики было для Руси нашой розрѣшено. Ахъ, такъ! въ теченіи несполна полтора-ста короткихъ дней рѣшено кружкомъ фонетистовъ руйновати въ головныхъ основаніяхъ зданіе, которое вся много-миліонная Русь цѣлыхъ десять столѣтiй будовала!
Розвѣдки квестіонарныи якъ и нарады дотычнои учительской анкеты переводились отъ начала до конца не публично, но совсѣмъ тайно, бо ніякіи протоколы чи хоть найскромнѣшiи справозданья не были ни тогда, ни и до нынѣ публикованы; отже и справа, такъ для Руси важная, не была той-же Руси подана ко всесторонному обговоренью, а тôлько подъ днемъ 29 Мая 1892 г, коротенько извѣстила урядова "Gazeta Lwowska", що въ справѣ русского правописанія было за фонетикою 63, а противъ фонетики 21 голосôвъ, та лишь приватно и яко-бы пôдъ секретомъ можь было отъ нѣкоторыхъ участникôвъ анкеты узнати, що той невеличкiй кружокъ людей, тую бôльшость въ 63 голосôвъ за фонетикою составляли переважно сельскіи имало-мѣстечковыи учители, значитъ, люди наши же, русскіи, но прескромнымъ становищемъ своимъ отъ владѣвшихъ тогда, а русской этимологіи (яко будь-то "московской") явно противныхъ элементовъ въ Радѣ школьной якъ найбôльше зависящіи. А было уже и тогда тѣхъ учителей Русиновъ въ нашомъ краѣ и на Буковинѣ щонайменьше якихъ 3.000 человѣкъ, то зачѣмъ же до голосованья въ той такъ важной для ихъ народа справѣ выбрано чи добpано изъ нихъ лишь 84, а прочихъ чи поминено, чи усторонено? -- того упомянута урядовая звѣстка въ Grazet-ѣ Lwowsk-ой изъ дня 29. Мая 1892 года ніякъ не пояснила! И не было же тутъ противъ вопіющого насилія вопіющой-же причины къ русско-народному протесту ?!
И тогда то въ самомъ дѣлѣ на самую первую вѣсть о созваніи помянутой русско-учительской анкеты а въ предчувствии некорыстного для Руси ей рѣшенія всѣ ветераны наши и поважная часть интелигенціи со своими общественными репрезентанціями, якъ то Львовская "Ставpопигiя," "Hapодный Домъ,",,Галицко-pусская Mатица," "Русская Рада," "Общество им. Михаила Качковского," паче всего же честное наше приходское духовенство съ многимъ а многимъ народомъ подняли завзятый протестъ про тивъ фонетики. Однакожь якъ-стôй въ тотъ же часъ, коли мы, такъ звана старшая Русь, тôлько що начали и поспѣшали вести нашу оппозиційную акцію, наспѣло изъ Вѣдня ц. к. административное роспоряженье, заводящое фонетику облигатно въ нашихъ школахъ, ивразъ-же повѣдомлено Выдѣлъ "Русской Рады" урядово, щобы онъ залишилъ дальше собирати русско-народныи пpотесты противъ фонетики, понеже тіи въ виду санкціонованного роспоряженья суть уже цѣлкомъ излишни.
Намъ, протестующимъ громадно Русинамъ, -- намъ отвѣчнымъ смиренно-послушникамъ и легалистамъ -- не осталось затѣмъ ничего иного, якъ съ сознаніемъ своей правоты лояльно ожидати для реноваціи правописного процеса еще колись лучшого для Руси времени, а на-теперь о внезанномъ змаіоризованью себе и своей русской правды черезъ сельско-учительскую бôльшость хибань лишь повторити за поэтомъ-философомъ: Mit Majoritäteil wollt ihr über die Wahrheit entscheiden? Wisst, Stimmenmehrheit schlug Christas den Heiland an's
[Kreuz!
А въ Вѣдни се дѣло въ г. 1892 происходило такъ: Министерствомъ вѣроисповѣданій и просвѣщенія, имѣющимъ въ той справѣ розрѣшати, управлялъ тогды баронъ Павелъ Гаучъ, а рефератъ въ ней опредѣлено секційному шефу въ министерствѣ барону Фердинанду Эрбу, добре тамъ извѣстному знатоку славистики, который еще въ г. 1850 вразъ со мною здѣлалъ передъ проф. Фpанцомъ Миклосичемъ испытъ изъ славянскихъ языковъ. Той бар. Эрбъ списалъ свôй дотычный рефератъ объемисто на якихъ 30 аркушахъ противъ затѣваемой нашими новаторами фонетики, а списалъ -- якъ мене о томъ увѣрялъ читавшій сей его трудъ надворный Совѣтникъ г. Василій Ковальскій -- съ свойственною лишь Нѣмцеви основательностью по предмету науки языкознанія, якая тутъ и была необходимо потребна. Однакожь на жаль, наука неустоялась тутъ противъ "высшои" будьто политики, а вышло наскоро дотычне административное рѣшеніе, признавшое правду голосамъ временной фонетичной бôльшости.
Такъ на-разъ заведено ново-русскую фонетику во всѣхъ школахъ Галичины и Буковины, а Дръ М. Бобржинскій, который въ урядовой "Gazet-ѣ Lwowsk-ой" въ г. 1892 дементовалъ данье своей (краев. Рады школьной ) иниціативы къ созванію правописной русско-учительской анкеты, въ кôлька лѣтъ потомъ на одномъ предвыборчомъ собранью въ Краковѣ всеявно препоручалъ свою кандидатуру въ послы тѣмъ аргументомъ, що онъ то "по мысли патріотичной политики въ кpаю постарался дати перевагу молодо-русской партіи надъ старо-русскою."
А въ то время затѣянного и вскорѣ-же здѣйствованного введенія фонетики той въ школахъ, а пôсля натуральной
консеквенціи конечноговтоpженія еи также въ область нашой св. Цеpкви, якъ-же въ то время заховались Святители тоиже нашои Церкви, якіи мѣры приняли они, щобы своею отвѣтственною передъ Богомъ властію пpедохpанити свою, всегда имъ такъ вѣрно пpеданную Русь отъ небывалой излишнëй а всевозможно вредной новизны?